13 октября 1921 года в Туле, в семье потомственных оружейников, родился мальчик, которому суждено было стать одним из тех, о ком говорят шёпотом и с лёгкой грустью: «Таких больше не будет». Геннадий Александрович Пушкин. Оружейник, лекальщик.
Отец Пушкина — слесарь-инструментальщик, мать — домохозяйка. В семье пятеро детей, Геннадий — старший. Окончил семь классов школы № 3 и в шестнадцать лет, в 1937-м, пришёл на Тульский оружейный завод учеником в лекальный цех № 10. Два года учёбы у мастеров, и самостоятельная работа. Изготавливал эталонные калибры, лекала, шаблоны — мерила, по которым проверяются все остальные детали. Допуски — один-два микрона. Одна тысячная миллиметра.
Для примера, толщина человеческого волоса — семьдесят микронов. Лекальщик работает в тридцать-семьдесят раз тоньше волоса. Не приборами — руками. Глазом. Подушечками пальцев, которые чувствуют то, чего не чувствует ни один станок.
В 1940 году его призвали в Красную Армию — но освободили от службы по приказу наркома обороны. Страна уже понимала: такой специалист нужнее у верстака, чем в строю.
А через год — война
В октябре 1941-го, когда немецкие танки рвались к Туле, завод эвакуировали в Медногорск Чкаловской области. Эшелон шёл больше двух недель. Прибыли — и стали строить завод в чистом поле.
«Работать приходилось день и ночь, — вспоминал Геннадий Александрович. — Другие рабочие по двенадцать часов, а лекальщики — круглосуточно. И спали, и ели на рабочем месте. Телогрейку под себя подстелил, на пару часов выключился — и снова за работу. Ноябрь, жуткий холод, отопления никакого...»
Ему двадцать лет. Он делает калибры для автоматов и винтовок, которые сразу идут на фронт. Его оружие — микроны. Его фронт — верстак.
Сохранилась одна история, которую привезли рабочие из эвакуации в Тулу, — смешная и точная. Приезжает на завод из наркомата представитель с проверкой. Вникает во всё, записывает в блокнот, чем и как помочь. Спрашивает главного инженера: «А кто у вас мерительным инструментом будет заниматься? Пушкин что ли?» — фигурально, в смысле «никто, призрак». А инженер ему серьёзно: «Конечно! А вы его разве знаете?»
Пушкин проводил пальцем по детали и говорил: «Здесь на два микрона выше». И был прав.
За более чем шестьдесят лет (а ушёл он с завода только в 2006-м, в восемьдесят пять лет) не было освоено ни одной новой модели боевого, спортивного или охотничьего оружия на ТОЗе, в которой не участвовал бы Пушкин или его ученики. Он подготовил не менее шестидесяти слесарей-лекальщиков высшей квалификации. Многие из них, в свою очередь, воспитали своих учеников. Так возникла школа пушкинского лекального мастерства — не формальная, а живая: от рук к рукам, от пальцев к пальцам, от чутья к чутью.
Золото и правда
В 1971 году — первая золотая звезда Героя Социалистического Труда. В 1987-м — вторая. Дважды Герой. Почётный гражданин Тулы и Тульской области. Бронзовый бюст перед заводом, рядом с памятником Петру I — основателю ТОЗа. Участник трёх парадов Победы на Красной площади. Пятнадцать раз избирался депутатом районного, трижды — городского Совета. Делегат трёх съездов профсоюзов. Член президиума Тульского областного Совета ветеранов.
Но за этими строками — официальными, правильными, нужными — стоит другая правда. С горьким привкусом.
Когда Пушкин был просто лекальщиком — лучшим на оружейном заводе, может быть, лучшим в стране, — он был на своём месте. Личное клеймо, допуск в один-два микрона, школа учеников. Но когда ему присвоили звание Героя — его начали отрывать от станка. Пушкин на банкете, на трибуне, на открытии, на приёме. Иногда он забегал в цех, начинал доводить калибр — и тут вызов: срочно нужен «на верх». Заканчивали другие.
Одна из встреч с Геннадием Александровичем в Плавске на юбилее районного краеведческого музея запомнилась особо. Тогда он приветствовал директора музея Бориса Новикова, бывшего слесаря сепараторного завода «Смычка». Тот увлёкся краеведением, превратил свою квартиру в музей, а потом по инициативе властей получил помещение для организации настоящего районного музея и предложение стать его директором. Два тульских слесаря. Один ловил микроны, другой — исторические даты и исторические факты. Один у верстака, другой в архиве. Оба — одержимые. Оба — отдавшие делу всё.
Геннадий Александрович Пушкин умер 20 мая 2010 года. Похоронен на кладбище № 1 в Туле. Ему было восемьдесят восемь лет. Он отдал заводу почти семьдесят лет жизни — и почти всё это время делал то, чего не умеют станки: чувствовал металл пальцами, видел то, что не видит глаз, и доводил деталь до совершенства, которое нельзя измерить — можно только почувствовать.
В отличие от поэта Пушкина, Пушкин — тульский оружейник не умел писать стихов, а вот о нём заводской поэт как-то написал:
Наш Пушкин — замечательный лекальщик!
Он никогда творить не устаёт.
В его руках металл поёт без фальши —
Ответственные партии поёт!
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
