В Туле грандиозным спектаклем по пьесе Владимира Мединского «Смута». 1609 — 1611 гг.» (16+) прошли гастроли Государственного академического Малого театра. Tula.aif.ru пообщался с народным артистом РФ Владимиром Дубровским.
Теория рукопожатий
Сергей Гусев, tula.aif.ru: Владимир Алексеевич, вы, оказывается, не в первый уже раз в Туле.
Владимир Дубровский: Да, я приезжал на гастроли ещё в старое здание театра. Потом мы играли спектакли в 1977-м. Были все могикане Малого Театра — Игорь Владимирович Ильинский, Татьяна Александровна Еремеева, Евгений Валерианович Самойлов, режиссёр Борис Иванович Равенских. Спектакли тогда прошли с большим успехом, мы ездили в Ясную Поляну. И вот здесь сейчас пообщался с президентом тульского театра Сергеем Михайловичем Борисовым. В то время он работал в Ясной Поляне и принимал нашу делегацию артистов. Помню, что это было зимой, и как два корифея театра Игорь Владимирович Ильинский и Борис Иванович Равенских встали на колени у могилы Толстого. Потом в Туле работали несколько выпускников нашего Щепкинского училища, а ещё Валерий Алексеевич Дудка.
— В общем, с Тулой у вас масса воспоминаний.
— Тула — чудесный город, люблю сюда приезжать. Сегодня многие коллеги делились впечатлениями, что очень приятно и беззаботно гулять по городу. Надеюсь, что спектакль наш тульской публике понравится, потому что он очень актуален. Владимир Мединский сейчас, на мой взгляд, один из самых популярных авторов.
— Вы смотрите его лекции?
— Да, с удовольствием смотрю. Более того, Мединский написал новую пьесу про декабристов. Её герой — Милорадович, которого застрелили на Сенатской площади. Там нет прямых суждений — плохо это было или хорошо. Но был поступок. В следующем сезоне спектакль должен выйти в Малом театре. На мой взгляд, очень интересна и сама тема. Прежде всего потому, что в разные годы были моменты, когда декабристы считались то героями, то неправильными борцами с царизмом. Я застал людей, работавших ещё в Императорском Малом театре, которые считали, что выход на Сенатскую площадь был ошибкой.
— А для вас какой период истории самый интересный?
— Время Александра Сергеевича Пушкина интересно всё его окружение, а ещё Серебряный век. Это поэзия, смена художественных стилей в живописи, попытки реорганизовать императорские театры, когда появлялись такие люди, как Мейерхольд, Таиров.
Меняется время
— Собственно, и сам Малый театр — история. Один из немногих, о котором можно сказать, что здесь были великие старики.
— Я даже ещё застал людей, которые служили в Императорском театре. Помню, кто-то из старших товарищей вспоминал, как играла какую-то роль Вера Николаевна Пашенная, а другой пожилой человек ему отвечал: дурачок, это ты не видел, как играла Ольга Осиповна Садовская. С Провом Прововичем Садовским, последним из рода Садовских, мы даже дружили, хотя он старше меня. Я застал великих актёров — Игоря Владимировича Ильинского, Михаила Ивановича Жарова и иже с ними. Конечно, Малый театр — это история. Старики и старухи когда-то на концерты приезжали с самоваром. Ставили его на стол, потом эти наши старухи надевали платочки и могли сходу полтора часа играть Островского. Когда Игорь Ильинский пришёл от Мейерхольда в Малый театр, им тогда руководил Пров Михайлович Садовский, тот сказал: нам ещё один Карандаш из цирка не нужен. Но в силу того, что Игорь Владимирович был великим актёром, он в Малом театре перестроился и стал своим.
— А каково это молодому человеку прийти в театр, где практически все великие?
— Вы знаете, меняется время. Раньше очень выборочно брали в театр, в основном на роли мальчиков. Миша Кононов, очень хороший актёр, уезжал на съёмки и меня из студенчества взяли. В 1969-м я уже поступил в труппу. Нам было очень трудно продвигаться. Юрию Мефодьевичу Соломину было уже 36 лет, а он всё играл школьников. Он меня тогда схватил и сказал: вот, пришёл мальчик, пусть он играет.
— За «Спартак» болеете? Известно, что многие наши артисты-корифеи болели за «Спартак».
— Да, я был знаком с Никитой Павловичем Симоняном, с братьями Старостиными. Братья Старостины приходили к нам в театр, мы устраивали концерты. Более того, мы сами всегда ездили в «Лужники». Часто встречались в марте в Сочи, когда «Спартак» был там на сборах, а мы приезжали с гастролями.
Неисчерпаемая классика
— Вы сказали, что время меняется. Раньше продвигаться молодому актёру было сложно. А теперь?
— Сегодняшние выпускники Щепкинского, а иногда мы берём и из других училищ, получают сразу очень значимые роли.
— Влияние кино? В смысле, они уже приходят узнаваемыми?
— Нет, у нас много узнаваемых и без этого. Просто в современном театре уже не может быть такого, чтобы на сцене только пожилые актёры. Однако училище, театральный вуз дают азбуку, потом обучение происходит внутри театра. Чем больше опытных актёров и желающих научиться молодых, тем быстрее актёр обретает мастерство. К сожалению, эта гонка телевизионных сериалов только портит. Раньше, когда снимались, шли репетиции, не гнали метры так, как сейчас.
— Но вы в театре по-прежнему ориентируетесь на бессмертную классику?
— Потому что она неисчерпаемая. Не могу видеть, как её переиначивают. Дружил в своё время с Сергеем Юрьевичем Юрским, и он говорил: почему у Баха играют сначала коду, а в конце увертюру, так же нельзя. Скажу крамольную вещь — сейчас, на мой взгляд, очень мало нормальных постановок классики. Режиссёр может сказать: я решил, что Раневская в «Вишнёвом саде» будет наркоманкой. Не написано же это, но переиначивают. Вот сейчас у нас идут «Мёртвые души» (16+) Николая Васильевича Гоголя — там просто сегодняшний день. При абсолютно современном звучании текста сохраняется главная традиция театра — бережное отношение к автору. Это не значит, что мы, как бы сказать, нафталиновый театр. Ни в коем случае. Но мы гордимся тем, что у нас есть свой зритель, не гонимся за ценовой политикой.
— То есть билетов по 60 тысяч у вас нет?
— Нет! Юрий Мефодьевич Соломин, когда он был художественным руководителем, и директор театра Тамара Анатольевна Михайлова решили, что к нам должны иметь возможность ходить на спектакли все. И сохраняется постулат одного из первых руководителей Малого театра Александра Павловича Ленского. Он считал важным, чтобы зрителям было всё видно, всё слышно, и без особых усилий ума понятно. Театр всё-таки действует на эмоциональном уровне. И есть ещё второй постулат. Как говорил актёр и драматург Александр Иванович Сумбатов-Южин, и потом ещё Михаил Иванович Царёв повторял: Малый театр — огромный корабль, который идёт только вперёд.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
