aif.ru counter
19.08.2015 19:22
219

История Деда Тихона: он привык к рвущимся снарядам и вернулся к семье

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 33. "АиФ-Тула" 12/08/2015

Пытаюсь собрать воедино те крохи воспоминаний, что удалось сохранить, потускневшие фотографии довоенных и послевоенных лет, неровные, еле различимые записи из фронтового блокнота деда, скупые строчки из архивных данных «Бессмертного полка».

Хочу рассказать о своих родных: деде Тихоне, бабушке Ксении и их детях, в том числе о моей маме.

Фото: Из личного архива

А казалось - счастье…

Дед Тихон - Тихон Иванович Волков - родился 30 июля 1897 г. в деревне Хмелевая Чернского района. Окончил три класса церковно-приходской школы. И уже в 1916 году был призван в ряды царской армии. У нас сохранилось пожелтевшее от времени фото, где он - молодой, с военной выправкой - стоит с однополчанином. И подпись: «Дорогим моим родителям на память, с низким поклоном».

Он рассказывал, что даже видел В. И. Ленина, выступавшего перед военными.

«А какой он?» - расспрашивала я.

«Небольшого роста, лысоват, ну прямо как на картинках. Да обычный. Разве думал я тогда, что это великий человек?..»

Вернулся Тихон Иванович в родные края, выстроил дом в деревне Шеверевка, обзавёлся семьёй, женившись на нашей бабушке - красавице Ксении Фроловне Матюхиной из села Велевашево.

Фото: Из личного архива

Тихон Иванович слыл человеком грамотным, умным, рассудительно-спокойным, хорошим руководителем. Вскоре вступил в коммунистическую партию и был избран председателем сельского совета, проработав в этой должности до войны. По воспоминаниям мамы, колхозники жили до войны довольно зажиточно, в деревне был даже свой детский сад, где кормили отменно.

…Деду пришлось участвовать в военных событиях советско-финского конфликта 1939 - 1940 годов. А в первые дни Великой Отечественной он ушёл на фронт, оставив на руках у бабушки семерых детей, младшему из которых был всего год.

Будучи сержантом, воевал под Мценском, Вязьмой, Ржевом, Смоленском (под Ельней) и Белёвом в составе 40-го дорожного батальона 1-й дорожно-комендантской роты, передвигающейся со 2-м Белорусским фронтом. Был дважды тяжело ранен в боях в ноги и голову. Лечился в госпитале в Москве (604-я школа-госпиталь) и госпитале на станции Шатки Горьковской области.

Между тем немецкие войска стремительно двигалась к Москве, захватывая одну область за другой. Всё взрослое население, включая подростков, возводило оборонительные укрепления. Старшие дети Волковых 16-летняя Клавдия и 14-летний Иван - тоже рыли окопы и противотанковые рвы.

Несмотря на все усилия удержать врага, к ноябрю 1941 года в оккупации оказался и Чернский район. Немцы расквартировались в домах местных сельчан. Не миновала эта участь и деревню Шеверевку.

Прожорливые фрицы

Бабушка, прознав, что немцы предпочитают останавливаться в чистых избах во избежание «незваных гостей», застелила пол соломой со двора и набросала сверху навоз. Однако вошедший немецкий офицер, взглянув на чисто выбеленные стены, аккуратную хозяйку и детей, распознал хитрость. Отшвырнув в сторону солому сапогом и обнаружив чисто выскобленный деревянный пол, погрозил пальцем хозяйке.

В их доме обосновались немецкие офицеры. Поначалу захватчики вели себя миролюбиво. Расположившись в центре избы, они часто о чём-то громко разговаривали, смеялись, играли на губной гармошке, пели.

«Матка, курку, яйки давай!» - каждый день требовали они к обеду, при этом вынимая свою незнакомую нашим, вкусно пахнущую провизию из банок и пакетов: консервы, шоколад, фрукты. А на них сверху с печки с грустью посматривали полуголодные дети. Однажды немецкий офицер поманил пальцем маму девятилетнего малыша - она очень испугалась, ноги одеревенели, - но он дружелюбно улыбался. Пересилив страх, мама подошла, и он дал ей два больших красных яблока, может быть, вспомнив о своих детях в далекой Германии.

Старшая - 16-летняя красавица Клавдия - постоянно ходила в низко повязанном по самые брови платке, вымазав сажей лицо, боясь быть угнанной в Германию. Более чем за месяц пребывания в их хозяйстве было съедено всё птичье поголовье. Немцы решили зарезать корову - единственную кормилицу. И тут бабушка вывела всех своих семерых плачущих детей, слёзно прося пощадить. Фрицы сжалились.

Фото: Из личного архива

Всё время немецкой оккупации бабушка Ксения жила в постоянном страхе за свою семью. Фашисты назначили старосту округа и приказали выдать семьи коммунистов и их пособников. То ли помогли молитвы - а бабушка была верующей, - то ли староста оказался «не последним человеком», но их семью он не выдал.

Отсмеялись

В первых числах ноября наступление немцев на Москву было остановлено, а в начале декабря Советская армия перешла в контрнаступление. Спокойствие и весёлость немцев закончились. Фашисты спешно стали готовиться к отступлению.

Вдали была слышна канонада наступающих наших войск.

Всех жителей - от мала до велика - в лютый мороз согнали вниз к речке. Плакали дети, причитали женщины, выл скот.

Деревню решено было одновременно поджечь с двух сторон: со стороны сёл Покровское и Хитрово. Но приехавший на мотоцикле немец привёз приказ о немедленном отступлении, и с криками «шнель, шнель» фрицы, бросив награбленное, бежали. На окраине деревни до сих пор «красуются» воронки.

За время оккупации немцы расстреляли много местных, включая детей и стариков. Ивана Гребенюка (участника Гражданской войны) в Черни убили по доносу за то, что коммунист. Двух девушек, Нину Березу и Нину Черемисинову, расстреляли за то, что не дали стрелять по портрету Ленина. В деревне Бортное повесили шестнадцатилетнего Ваню Сошникова за испорченный транспорт фашистов. В деревне Поповке фашисты заживо сожгли 45 израненных безоружных красноармейцев.

Несмотря на зверства фашистов, в дни оккупации в районе действовала партизанская группа, которая распространяла в Черни листовки с сообщениями о боевых действиях нашей армии.

Но до конца 1943 года район находился в прифронтовой зоне, по его территории проходила линия Брянского и Западного фронтов 30-й и 64-й армий. В сёлах М. Скуратово, Тургенево, Сидорово располагались эвакогоспитали, в лесах - базы боевого и имущественного снабжения.

В дома в деревнях часто подвозили раненых бойцов перед отправкой в госпитали.

Чудо с капустой

Старшие дети Тихона Ивановича и Ксении Фроловны - Клавдия, Иван, Зинаида, Николай - пахали землю, пропалывали и поливали грядки. На колхозных полях собирали колоски, помогали на скотном дворе, заготавливали на зиму дрова.

Часто, особенно по весне, голодали. Порой из горстки ржаной муки, толчёной лебеды, корешков трав бабушка пекла лепёшки.

Нашей маме Зинаиде и тете Клаве Волковым присвоено звание участников войны, в годовщину военных событий они награждались памятными медалями.

Фото: Из личного архива

Дед Тихон Иванович после тяжёлых ранений был комиссован как инвалид 2-й группы, а позже награждён многими медалями за боевые заслуги. В мае 1946 года представлен к награде орденом Отечественной войны 2-й степени.

Мама рассказывала, что уже после войны, зимой 1946-го (в год страшной засухи и неурожая), она, 14-летняя школьница, поехала на каникулах навестить старшую сестру Клавдию, учительствовавшую в Крапивне. Скоро закончились привезённые ею из деревни продукты, а продуктовую карточку они потеряли. Приходилось варить очистки от картофеля, но и те скоро закончились. От голода не было сил встать с постели, входную дверь в избу уже не закрывали.

И тут в дверь постучали. Вошёл их отец, Тихон Иванович. За плечами - рюкзак с картошкой, в руках - бидон с квашеной капустой и нехитрой снедью. Ксения Фроловна, почувствовав неладное, послала мужа к дочерям в Крапивну.

…В детстве, будучи пионеркой, я спрашивала деда Тихона: «Страшно было тебе на войне? А какой ты совершил подвиг?». На что он, помедлив, задумчиво отвечал:

- Поначалу - да, страшно: думал о детях, жене, да и вообще умирать молодым не хотелось. А потом привык - к разрывающимся рядом снарядам, шальным пулям, холоду и ледяному дождю в окопах, боли, стонам, крови. Поднимал бойцов, как командир взвода, и вёл в бой.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество