aif.ru counter
2307

«Давай, салага!» Бывший мэр Тулы рассказал подробности о службе на границе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 23. "АиФ в Туле" 03/06/2020
Владимир Могильников / Из личного архива

Экс-градоначальник Тулы Владимир Могильников впервые подробно рассказал о службе на границе, а также о бое с тяжеловесом, заборе «тульский» и чернотропе.

Досье
Владимир Могильников. Родился в Туле 29 сентября 1946 года в рабочей семье. Полковник пограничной службы в отставке. Образование высшее послевузовское. Кандидат педагогических наук. Был председателем Пролетарского райисполкома, главой администрации Пролетарского р-на Тулы, главой областного центра. Награждён: знаком «Отличный пограничник», орденом Дружбы, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Почётный гражданин Тулы. Женат, вырастил сына и дочь, две внучки.

Научился мыть полы

Алексей Мурат, tula.aif.ru: Владимир Сергеевич, специально вы в погранвойска ведь не готовились?

Фото: Из личного архива/ Владимир Могильников

Владимир Могильников: Я боксом занимался, и до армии был уже кандидатом в мастера спорта. В военкомате посмотрели документы, и сразу определили меня в пограничные войска.

- Но, говорят, в юности вы не отличались примерным поведением, а для погранвойск это важный критерий отбора…

- Ну, как – постоять за себя мог, за брата, за друзей, отпор давали, но приводов в милицию я не имел. Никакой стрельбы, поножовщины – на кулаках отношения выясняли. Авторитет был, у нас хорошая группа боксёров подобралась – занимались у Романа Яковлевича Жабарова, человек 15.

- А школу вы уже после армии заканчивали?

- Учился в 21-й школе до 9-го класса. А потом в семье стало тяжеловато – один папа работал, а в семье ещё брат, мама. Отец устроил меня учеником токаря на «Штамп». Работал в 14 цехе, ушёл потому что перестали отпускать на соревнования. 8 отработал на комбайновом и в армию.

- Собака у вас ещё до армии появилась?

- Нет. Мы жили в домах от патронного завода – в одной квартире три семьи. Нас было четверо в 12-метровке. Рядом соседи в 19-метровке – 6 человек, и в 16-метровке – ещё 5. Кухня одна, туалет один, горячей воды нет Печка, дрова, во дворе дровяной сарай. Выручал он нас: держали кроликов, свиней, гусей.

Фото: Из личного архива/ Владимир Могильников

- А с супругой будущей уже после службы познакомились?

- Я её знал и до армии, она рядом жила, но ей всего 13 было, мне 18. Встречаться уже потом начали, гораздо позже – после танцев в «Серпе и молоте».

- Тогда срочная служба ведь 3 года была?

- Да, но у меня вышло 3 года и 8 месяцев, когда из-за конфликта с Китаем из-за острова Даманский усиливали там границу, уплотняли прикрытие. Отправили меня в Северо-Западный пограничный округ на финскую границу. Была вероятность остаться в Ленинградском военном округе как спортсмену. Даже тренер хлопотал. Но не получилось.

На первом году службы у меня был двадцативосьмилетний старшина- боксёр.

2-й разряд, тяжеловес. Он 85 кг и я – 51.Ну, и вызвал на поединок – давай, мол, салага. Боксировали на глазах у всех ребят в казарме. Пришлось попотеть, но выстоял. Правда, два месяца полы мыл каждый день. Позднее молодое пополнение тренировал.

Застава! В ружьё!

- Сначала учебная часть?

- Да, полгода. Повезли в Кандалакшу, потом выгрузили, повезли в Алакуртти, там была учебка. Потом уже по заставам распределили. У меня была 14-я – имени Героя Советского Союза А.В. Спекова, 101-й пограничный отряд. Спеков погиб на границе ещё в 1940 году, во время советско-финской войны.

Застава именная, суровая, на пути вероятного движения нарушителя. У нас был комиссарский домик, где встречались погранкомиссары – советский и финский. С войны ещё остались доты, дзоты, остатки линии Маннергейма.

Начальник заставы майор Меркулов. Про войну, кстати, не рассказывал. Но был кадровым пограничником.

Фото: Из личного архива/ Владимир Могильников

Я пришёл туда рядовым, а стал командиром отделения в звании ефрейтора. Каждый день стреляли, в том числе из пулемётов и гранатомётов. Чередовались дневные стрельбы и ночные. После наряда было положено 8 часов сна, но, как правило, это было 4-5 часов, а то и 3 часа. Срабатывают системы – тревожная группа, «Застава, в ружьё!» – побежали.

Охраняли два фланга, один 16 км, другой 20 км. Виды нарядов были разные: часовой границы, дозор, секрет, пост наблюдения.

Что такое линия границы? Два пограничных столба друг напротив друга – наш и финский. Сорокаметровая просека – ни одного дерева и даже куста. 20 метров наши, 20 – их. Саму полосу раз в неделю проверяли. Если дерево завалилось (а там сосна, в основном) – распиливали, убирали. Если комелем к нам, значит, комель мы пилим, если верхушка – тоже мы, финны свою часть к себе оттаскивают.

То олень прибежит, то медведь

- Вдоль финской границы стоял «олений» забор. А они охраняли своеобразно – раз в неделю проедут, посмотрят контрольную полосу, и всё. Ну, на вышке у себя, напротив нашей, посидят, в карты-домино поиграют. Смотрим друга на друга через оптику. А рядом у них посёлок был Туохикюля. И мы знали, кто в каком доме живёт, структура населения и т.д. Зимой (морозы-то до -45°С) ручка замерзала, карандашом писали. Деревья порой лопались от стужи. Звучало, как выстрел. Слышимость за 4-5 км. Каждую неделю из особого отдела отряда приезжали, анализировали журнал – всё строго.

Забор с нашей стороны назывался «тульским».

А финны – раз в неделю. Они оленей разводили. И за мою службу раз пять животные ломали его и переходили на нашу сторону. Вызывали нашего погранкомиссара, решали вопрос, мы оленей обратно выгоняли. Но некоторые оставались в Союзе – всех-то не выгонишь.

Охраняли участок границы протяжённостью 30 км. Кстати, забор специальный с нашей стороны «тульским» назывался – он буквой «Т» был. А на сетке маленькие ниточки – «танталы». Оборвал кто-то – прибор на заставе срабатывает. Через километр – где-то ещё обрыв, значит, кто-то целенаправленно идёт – олень, лось или нарушитель.

- Медведей не было?

- Были. Одного даже пришлось убить – зашёл на заставу. Сломал деревянные ворота, проник на территорию. Шатун – дело-то зимой было. С сопки спустился, наверное. А ещё росомахи мучили. У нас же на заставе подсобное хозяйство было – 3 коровы, 10 свиней, кролики. Росомаха как начнёт выть – будто ребёнок плачет. Лошади бьют копытами…

У нас они были и рабочие , и для нарядов. Воду возили за 5 километров из колодца. Хорошая вода. Набирали в металлический сосуд – 586 вёдер. На день надо было 10 ездок сделать. Все работали! Такого не было, чтобы «старики» отлынивали…

Без покусать нельзя

- Ужель не было дедовщины?

- Нет. В разные годы службы виды работ и распределение обязанностей менялись. На первом году полы мыли. Стирали – кальсоны, рубашки и прочее – после бани. Машинок-то не было тогда. Двоих бойцов освобождали на день от службы, они и занимались. Если надо, пуговицы пришивали, штопали что-то. Второй год – чистка снега и картошки, третий год – дрова кололи. Четыре куба каждый день.

- Следы распознавать учили?

- Не только следы. Собаки у нас были, зимой их, правда, не брали с собой – замёрзнут. Да и видно всё на снегу. А с весны до осени они брали след даже спустя 16-18 часов после того, как прошёл человек. Каждый день их тренировали. Особенно они были полезны во время чернотропа – осенью, когда вообще ничего в метре не видно. Месяца полтора. Система срабатывает, собака бежит, ты за ней с большим фонарём.

Каждый день их тренировали. Наряд 3 человека обычно, один из них с собакой.

Со мной служил Уран. Собака же тоже как солдат.

- Попытки незаконно пересечь границу были?

- За мою службу дважды. Один раз шёл англичанин со стороны Финляндии. В эту страну у них был безвизовый въезд, чем они и пользовались. Шёл осенью, почти чернотроп был. Сработала система в 2 км от границы, потом вторая, третья. Территорию перекрыли, выдвинулась тревожная группа, застава вся поднялась, с двух сторон окружили и задержали его. Здоровый был – метр девяносто примерно. С оружием шёл. Собаки погрызли, пистолет, ножи сам бросил. Сразу вертолёт с чекистами прилетел. 

В обратном направлении шёл житель Украины, 62 года. Он в тех местах воевал. Высадился в Петрозаводске, шёл по болотам, топям, отлично знал местность. Дошёл до первой линии упреждения. Сработала первая система, вторая. И когда мы уже подбежали, метров 300 до него оставалось. В телогрейке был. Он уже идти не мог, ноги жутко распухли. Просил только: не натравливай собаку. А как «не натравливай», она по следу идёт, ей обязательно надо покусать, иначе работать не будет. Куснула пару раз. Зачем уйти хотел в Финляндию, мы так и не узнали, чекисты им занимались.

Не так страшен комар…

- А чем в увольнительных занимались?

- Они давали возможность в лесу вокруг заставы побродить, не более того. Грибов – бочек пять двухсотлитровых заготавливали на зиму. И ягод немерено. Холодильников там не было. Зимой лёд напиливали бензопилой и закладывали в овощехранилище. На всё лето хватало.

На охоту ходили. Обычно по трое, разных годов призыва. Молодой – с автоматом на всякий случай. То зайца подстрелишь, то тетерева. Потом на кухню с этой добычей, повар готовил.

Но охотником я не стал. Оружие не люблю, настрелялись мы на службе из всех возможных видов.

- Комары, наверное, мучили летом?

- Они ещё не так страшны были. Накомарник надевали, руки натирали мазью и шли. Страшнее мошкара ближе к осени. Она везде лезет. Кровати в казарме пологом накрывали из марли, сетки на окнах стояли, но слабо помогало.

- А что чувствовали демобилизовавшись?

- Нас вертолётом привезли в Ленинград. Стоим посреди города, и всё в диковинку – трамваи звенят, полно людей, девушки красивые. Отвыкли же от всего! И потом долго к гражданской жизни привыкал. Год не мог спать ночами. Вскакиваешь, кричишь: «Застава, в ружьё!» Родители тоже вскакивали, мама даже к врачу вести хотела. Но ничего, прошло потом.

- И завели вы жену и собаку…

- Да, собак люблю. Первая досталась вместе с женой – маленькая такая. Жили на первом микрорайоне (Пролетарский р-н Тулы – прим.авт.). У неё в однокомнатной квартире пять человек. Когда двушку на быткомбинате получили, завёл эрдельтерьера. Хорошая собака была. Но один раз ушли в гости, привязал её к батарее. Возвращаемся, а она отвязалась, сгрызла полдвери гардероба, как и спинку кровати и убежала. Потом ещё был эрдельтерьер. Японский хин был. В общей сложности, штук 12, наверное.

Сейчас их у меня пять. Две дворняжки – жили у дочери на даче, попросила забрать. Ещё одну дворняжку щеночком под ворота подбросили. 15 лет ей уже, ослепла, но есть-пьёт нормально. Среднеазиатскую овчарку держу – 8 лет и ризеншнауцер – 6 лет. Это охранные собаки, особенно среднеазиат. В сад не пускаю, но по территории бегают.

- А как поступать с бродячими собаками?

- Будучи руководителем Пролетарского района я начал заниматься этой проблемой. Тогда мы помогли Марине Ковсман сделать приют на 50 собак.

Года через три дали возможность расшириться. Там сто мест сейчас. Я против стерилизации собак. Она же всё равно бегает, покусать может. Приюты надо делать. Пусть они живут там, а люди разбирают оттуда.

- Что пожелаете ветеранам и воинам-пограничникам накануне профессионального праздника?

- Ветеранам – здоровья, прежде всего, личному составу – держать границу на замке!

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах