Он шёл на интервью — парень, вернувшийся с СВО и работающий в оборонке, а получилась почти что исповедь без пафоса и бравады: откровенный разговор про жизнь и смерть, принимаемые решения и их последствия, долг и стремления. А ещё о том, как меняется человек и что его меняет... В общем, обо всём. Несмотря на невеликий возраст — только 28 — ему это можно: за плечами семь лет службы, СВО, общественная работа и неожиданное для бойца хобби — церковный хор.
Алексей Сорокин родился в селе Буйское Кировской области. Семья — классический портрет уходящей натуры: мать — зоотехник, отец — тракторист-машинист в местном фермерском хозяйстве. Шестеро детей, разница между старшим и младшим — 20 лет. Сам он — четвёртый ребёнок.
В 18 лет всё шло по обычному сценарию: поступил на заочное отделение педагогического в Кирове, на физрука. Очка была не по карману: съёмное жильё диктовало условия. Устроился в сеть закусочных. Жарил мясо, хотя дома к поварскому искусству пристрастия не имел.
«Платили нормально, вот и подрядился», — улыбается Алексей.
Совсем скоро пришла повестка в армию. В военкомате парню предложили службу в 51 полку 106-й гвардейской дивизии в Туле. Тот согласился. Срочная служба продолжилась контрактной. Сначала в ремонтной роте, потом в разведке, затем в отдельном взводе снайперов. СВО началась для него в феврале 2022-го с белорусской границы. На тот момент за плечами было уже почти семь лет армейской жизни.
Супруга Маша
Три месяца без связи. Только потом он смог первый раз позвонить домой. Разговор вышел совсем коротким: долго нельзя, времени минимум, да и роуминг.
«Привет, мам. Всё нормально». Что говорила мать, уверяет, не помнит. Много чего... Наверное...
Потом, когда вернулся на гражданку в ноябре 2022 года, почти сразу сделал ей предложение. Его тогда спрашивали: «Почему так быстро?» Он пожимал плечами: «Там, под обстрелами, время течёт иначе, быстрее понимаешь суть. И её поддержка очень сильно повлияла на скорость моих решений».
Свадьба была через полгода.
Четыре смерти
Пока был там, «за ленточкой», его «хоронили» четыре раза. Не метафорически. По-настоящему. Солдаты попадали под такой огонь, что уцелеть, по расчётам, никто не мог. Так рождались слухи, вопреки которым Алексей был жив и даже ни разу не ранен.
И страх, про который так любят спрашивать на гражданке, конечно же был. Правда, на передовой он не так ощущается или ощущается совсем по-иному.
Как проходила адаптация
Когда вернулся к мирной жизни, Маша дала ему три месяца тишины. Не трогала. Не спрашивала. Просто была рядом. Потом заметила: когда он приезжает со страйкбола, глаза перестают быть «шальными». Взгляд успокаивается.
Играть он начал, чтобы выплёскивать негатив, а после стал обращать внимание на то, как это делают люди вокруг — гражданские парни. Смотрел и видел их «фатальные ошибки». В кавычках, потому что на гражданке это и не ошибки вовсе. А там, за ленточкой — приговор.
— Я хочу, чтобы люди были живы и не погибали. На СВО я насмотрелся на неподготовленных. Потому нужны полноценные занятия с разъяснениями: как перемещаться, как действовать. Сначала теория, после — отработка, затем игра, закрепление навыков, анализ ошибок. Ещё хочу учить, как можно с одним пистолетом против автоматчиков выйти.
— А можно?
— Можно! Я выходил к страйкболистам и показывал, что всё возможно. Мы и скрытные перемещения отрабатывали, и как замаскироваться, чтобы видеть противника, оставаясь невидимым для него... Ночью и в холодное время года это сложнее делать, поскольку теплоотдача тела выше. Это настоящая наука. Я даже курс по маскировке создал, — с азартом рассказывает ветеран СВО, которому в тот момент пришла идея.
Своя программа
В феврале 2025 года Сорокин зарегистрировал некоммерческую организацию — Центр военно-спортивной подготовки. И своя программа уже есть. Тактика перемещения в лесу, в городе, медицина, БПЛА, курсы выживания в экстремальных условиях — всего обучение охватывает 13 дисциплин.
«Моя цель — не заменить существующие патриотические организации, а дать им то, чего не хватает: реальный боевой опыт, пропущенный через методику», — поясняет Алексей.
Церковный хор
Есть у него и другие увлечения: теперь он поёт в церковном хоре. Неожиданный поворот, особенно если учесть, что в школе Лёша прятался за спинами, лишь бы не тянуть ноты, а тут сам пришёл в фонд «Защитники Отечества» и решился попробовать.
— Зачем тебе это?
— Это что-то новое, — отвечает совсем обыденно. — Раньше лени много было. Сейчас нет.
Это, пожалуй, единственное, что он говорит о себе в настоящем времени с удовольствием. Лени больше нет. Есть нерастраченная энергия и любовь к миру, которую он вкладывает в пение, в обучение, в попытки объяснить людям, что главное оружие — не автомат, а голова и сердце.
Просто иди
Перед тем как попрощаться, спрашиваю про заводские перспективы. В ответ Алексей пожимает плечами. Работает он третий год. Пришёл слесарем механосборочных работ, теперь — наладчик технологического оборудования. Всё здесь нравится. Всё устраивает. Как и возможность в перспективе расти на производстве. Это ему очень интересно.
Он прощается: встаёт, пожимает руку и уходит. Вятский парень, переживший четыре смерти и одну большую любовь, просто идёт, даже когда кажется, что можно остановиться.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
