В Белёве прошли мемориальные мероприятия, приуроченные к 200-летию со дня кончины императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I.
Она ушла из жизни 3 мая по старому, 15 мая по новому стилю в саду дома купцов Дорофеевых, ныне Елизаветинском парке города. На некоторое время город приравнялся к губернскому центру — со всех сторон сюда ехали многочисленные делегации.
Ныне в память о Государыне Благочинный Белёвского округа и настоятель Свято-Троицкого кафедрального собора города Белёва протоиерей Александр Сергеев провёл панихиду.
Путешествие в Таганрог
В начале мая 1826 года по дороге из Орла к Калуге появился растянувшийся почти на полверсты обоз. Это возвращалась с юга вдовствующая императрица Елизавета Алексеевна. Следом за её каретой ехал экипаж светлейшего князя Петра Михайловича Волконского, рядом с ним был статс-секретарь Николай Михайлович Лонгинов. Для князя Волконского это путешествие вышло невероятно трагичным. В ноябре 1825 года он присутствовал при кончине в Таганроге Александра I, заведовал всеми приготовлениями по отправке его тела в Санкт-Петербург. Теперь же состоял при его августейшей супруге, и видел, что состояние её с каждым днём становилось всё хуже.
Организацией возвращения вдовствующей императрицы домой тоже занимался лично он. Заблаговременно просил расчистить заснеженные места на дорогах, обеспечить безопасную переправу через мосты, поскольку тронуться в путь предполагалось под самый ледоход на Оке. Но потом сам же отложил начало путешествия до наступления хорошей погоды.
В Таганрог августейшая семья приехала ещё годом ранее. Доктора посоветовали императрице, вообще слабой здоровьем, сменить климат и уехать лечиться в Италию. Россию она не захотела покидать, и тогда для лечения был выбран Таганрог. Южный климат, спокойная жизнь и заботы, которыми окружал супругу император Александр Павлович, благотворно подействовали на организм. Тогда Александр решил посетить южные губернии и Крым. В Севастополе сильно простудился, и уже больным вернулся к жене в Таганрог. 19 ноября он скончался.
Из-за политических замешательств тело даже не сразу решили перевозить в столицу. Сначала отказался от трона великий князь Константин Павлович и права престолонаследия переходили к его младшему брату — великому князю Николаю Павловичу. Потом случилось восстание декабристов 14 (26) декабря 1825 года. Наконец, траурный кортеж отправился в Санкт-Петербург. По пути он делал остановки в нескольких городах России, в том числе и в Туле.
Представители города оружейников встретили траурную процессию за семь верст от города и несли печальную колесницу с умершим императором на своих плечах. В Тулу гроб с телом Александра доставили 28 января. В Успенском соборе кремля прошла заупокойная служба, с императором простились тысячи горожан. В память о государе тульские дворяне решили в течение шести недель творить поминовение в святых храмах и помогать бедным пищей, одеждой и деньгами. Процессия покинула Тулу 29 января 1826 года.
Четвёртый час пополуночи
Елизавета Алексеевна тяжело переживала смерть супруга, которого Герцен называл коронованным Гамлетом.
«О, если бы я, самое несчастное существо из всех оплакивающих его, могла скоро соединиться с ним!», — написала она вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, матери её покойного мужа. Елизавете Алексеевне сильно нездоровилось и, уже угасавшая, она покинула Таганрог только 21 апреля. Дорога в Москву тогда лежала по старому малороссийскому тракту, который шёл с Курска на Орёл, Болхов, Белёв, Лихвин, Калугу и Малоярославец. Навстречу ей выехала Мария Фёдоровна. Встреча вдовствующих императриц должна была состояться в Калуге.
Неподалеку от Мишенского Елизавета Алексеевна почувствовала себя особенно плохо. В Белёве улицы тут же очистили от встречавших, городское духовенство, которое уже вышло встречать императрицу с хоругвями и крестами немедленно разошлось. Замолкли и колокола на церквях. Белёв встречал Елизавету Алексеевну тишиной.
Затем, поддерживаемая князем Волконским и статс-секретарём Лонгиновым, императрица прошла в приготовленную ей комнату. При ней остались придворные дамы и любимая каммер-медхен Тиссон с камер-юнгферой Милашевской. Каммер-медхен и камер-юнгфера — это прислуга, помогавшая государыне.
Тишина в городе по-прежнему была невероятной. Хотя перед домом Дорофеевых собралась тысячная толпа.
О том, что было дальше, известно в подробностях от тульского историка Афремова. Ему же рассказывали белёвский городничий Колениус, Николай Дорофеев, а ещё девицы Тиссон и Милашевская.
Отдохнув с час, Елизавета Алексеевна изволила кушать бульон, потом приказала позвать докторов, жаловалась на слабость. Придворные лекари Штофрен, Рейнгольд и Добберг втроём составили рецепт, по которому придворный аптекарь Пронт изготовил лекарство. В десять вечера императрица отправила придворных спать и осталась одна с Тиссон и Милашевской.
Через некоторое время Тиссон тихо подошёл к столику, стоявшему у кровати императрицы, как бы посмотреть на часы, но государыня опять приказала идти спать. Под утром Тиссон вновь тихо встала и подошла к тому же столику. Часы показывали четвёртый час пополуночи.
«К ней вернулась даже незабвенная красота её, давно уже исчезнувшая вследствие страданий. Я долго прислушивалась, стараясь уловить дыхание государыни, пока не поняла, что дыхания нет», — вспоминала девица Тиссон.
Она сообщила обо всём случившемся камер-фрейлинам, вскоре печальное известие узнали и остальные придворные, стоявшие на разных квартирах. Когда князь Волконский прибежал в спальню, около государыни хлопотали врачи. Доктор Строфреген одними губами прошептал: скончалась. Волконский послал фельдъегерей с донесениями в Петербург и в Москву и отдал распоряжения о погребальной процессии. Рано утром о смерти государыни знал весь Белёв.
Кончина августейшей семьи была по-настоящему трагична, ведь оба они и прожили по 47 лет. Совсем ничего по нынешним меркам.
Вдовствующая императрица Мария Федоровна между тем ехала из Москвы навстречу невестке. На пути из Калуги повстречала скачущего к ней с горестным известием фельдъегеря. В десять утра она приехала в Белёв, остановившись в доме С. Н. Сорокина, купленном когда-то у тех же Дорофеевых. Первым её распоряжением было поставить в комнате почившей походную церковь её сына, и молиться о душе новопреставленной царицы.
5 мая лейб-медики приступили к бальзамированию. Сердце в серебряном сосуде было поставлено в гроб, а остальные внутренности, закупоренные тоже в сосуд, похоронены в саду дома, под склепом.
Бывший тульский губернатор Зуров в 1837 году, поставил на этом месте мраморный памятник с бронзовой короной наверху. На тумбе была вычеканена золотая надпись: «1826 г. мая 3 дня». Памятник был обнесён чугунной решёткой. Рядом с памятником посадили два тополя. Их так и звали в народе: Александр и Елизавета. Через несколько десятилетий супругов опять разлучили — один из тополей был разрушен бурей.
Говорят, что ещё в конце прошлого века тумба валялась у стены местного дома культуры. Когда делали пристройку к дому культуры кто-то сбросил её в траншею, выкопанную под фундамент, потом залили сверху бетоном.
Уникальный походный иконостас Александра I вроде как в 1898 году церковный староста Летин во время ремонта храма заменил новым, выкрашенным в белое с позолотой. «Блеска много, а художественности никакой», — отзывались о нём. Куда потом делся иконостас Александра I никто не знает.
Утром шестого мая в устроенной домовой церкви при теле императрицы Дамаскин с архимандритом Агапитом и придворным протоиереем Федотовым совершили заупокойную литургию и панихиду по умершим государе и государыне, после которой Мария Федоровна уехала обратно в Москву.
16 мая тело императрицы было перенесено в самую большую в городе Георгиевскую церковь. Её теперь нет — была разрушена в тридцатые годы, а кирпичом от церкви замостили главную улицу города — Карла Маркса. Четыре дня гроб стоял в церкви. Всё это время дежурили тульский губернатор Тухачевский и губернский предводитель дворянства Мансуров.
20 мая по совершении последней панихиды гроб опять поставили на колесницу и под звуки колоколов и выстрелов из орудий печальная процессия двинулась в сторону Калуги. Колесницу императрицы граждане города везли на себе. Таким образом прибыли к границе Лихвинского уезда. Тут преосвященный Дамаскин, отслужив последнюю панихиду, вместе с тульским губернатором Тухачевским, передал гроб калужским властям.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
