Накануне Международного дня музеев Директор музея оружия Никита Аникин ответил на вопросы tula.aif.ru.
Неожиданные назначения
Алексей Мурат, tula.aif.ru: Никита Владимирович, вы около пяти месяцев возглавляете музей оружия. До этого год поработали в другом федеральном музее «Ростовский кремль». Но так-то вы ведь москвич?
Никита Аникин: Да, родился и вырос в Москве. Почти 15 лет проработал в Музее современной истории России на Тверской, более известном старшему поколению как Музей революции. Сейчас я живу и работаю в Туле и считаю себя туляком.
— На ваш взгляд историка и музейного работника, революция — шаг вперёд или назад?
— Революция, даже исходя из латинского происхождения этого слова, это кардинальный переворот всей общественной и государственной жизни. Тем более, за Великой российской революцией 1917 года, как её сейчас официально трактует отечественная историография, последовала гражданская война. Для тех, кто в моменте переживает подобные события, это серьёзное потрясение, катастрофа! Да и в целом, за весь XX век нашей стране, нашему народу пришлось пройти через такие чудовищные испытания, что не каждый пережил бы. Но, с другой стороны, были и невероятные достижения, открытия. Мы стали страной, за которой шла огромная часть человечества.
А вообще свою историю мы должны рассматривать в её непрерывности и преемственности с древнейших времён до наших дней.
Созданы друг для друга
— В вашей профессиональной деятельности за короткое временя тоже произошли серьёзные и неожиданные повороты. Со стороны может показаться, что для вас Ростов Великий, где вы работали до Тулы, Тула — ступеньки в карьере с перспективой вернуться в Москву на повышение...
— Для меня это возможность внести свой скромный вклад в развитие таких замечательных регионов. Продолжать дело предшественников, развивать и улучшать сделанное ими. Надеюсь задержаться в Туле как можно дольше и как можно больше проектов реализовать здесь с коллегами. И эту работу как ступеньку в карьерной лестнице, для возвращения в Москву, не рассматриваю.
— До того, как возглавить музеи в Ростове и Туле, вы хорошо знали эти регионы?
— Многократно бывал, в том числе как турист, с семьёй, в Ярославской области и Ростове Великом, конечно. Вообще, очень люблю русский север. Что касается Тульской области, то был в своё время знаком с Натальей Николаевной Грамолиной, знаю и её дочь Наталью Фёдоровну, которая сейчас руководит музеем «Поленово».
В Музее современной истории мы часто проводили выездные конференции в партнёрских музеях. Одну из них 10 лет назад организовывали здесь, в Туле, в музее оружия. Делали мы это тогда вместе с коллегой Еленой Игоревной Самарцевой, которая по счастью до сих пор трудится здесь учёным секретарём. И, безусловно, был знаком с Надеждой Ивановной Калугиной, усилиями которой, вместе с замечательным коллективом, создано то, что мы называем «шлемом». Но, конечно, тогда не мог и предположить, что мне придётся после её кончины возглавить музей.
Кроме того, посещал Ясную Поляну, Куликово поле... 20 лет назад был на свадьбе у знакомых в Одоеве. Меня впечатлили роскошные пейзажи, плавные холмы, перелески к юго-западу от Тулы. В общем, уникальный регион с прекрасной природой, замечательной историей, сочетающей в себе богатейшее историко-культурное наследие с мощной промышленностью.
— Тулякам приписывают сложный характер. Как вписались в коллектив, как сработались? Признайтесь, удержать высокую планку, заданную Надеждой Ивановной Калугиной, непросто.
— Если про тульский характер — правда, то мы с Тулой просто созданы друг для друга. Я не являюсь обладателем какого-то особо мягкого и удобного для окружающих характера. Поэтому не заметил никаких трудностей. Кроме того, не могу смириться с таким качеством в людях, как равнодушие. Но это точно не про туляков. Туляки — люди неравнодушные к своему городу, своему краю. И считаю, что мне очень повезло попасть в сработавшийся коллектив, нацеленный на самые высокие требования и понимающий ответственность. Костяк созданного ею коллектива сохранился и продолжает работу.
Снимаю шляпу
— На сайте музея есть раздел «Слово директора». Когда-то под ним стояла подпись Надежды Калугиной, сейчас оно, скажем так, обезличено. Но ниже — видео её выступления, где она рассказывает о музее в минкульте России. У вас не дошли руки поменять фамилию директора?
— Тульскому музею оружия свыше 150 лет. Но за тем, что мы знаем как «шлем», — титанический труд людей во главе с Надеждой Ивановной. Памятуя о её заслугах, не считаю этичным убирать её обращение с сайта.
— С кем из тульских музейщиков контактируете?
— Ещё в 2017 году в Музее современной истории, был опыт работы с тульским филиалом Государственного исторического музея. Делали здесь выставку Донбасса, я был одним из кураторов этого проекта. С Ириной Николаевной Авдюшкиной из Тульского музейного объединения тоже знаком несколько лет — у нас общая тема по комплектованию фондов, посвящённых СВО.
Настоящим открытием для меня стал замечательный Тульский историко-архитектурный музей. Снимаю шляпу перед тем, как коллеги работают, как подходят к выставочной деятельности. Они выпускают прекрасные полиграфические материалы. Мне кажется, мы нашли общий язык и будем развивать ещё и совместные проекты.
— Впереди несколько важных дат: 85 лет нападения фашистской Германии и её сателлитов на СССР, 85 лет обороны Тулы, 50 лет присвоения ей звания «Город-герой». Как музей готовится к ним?
— Мы открыли в нашем выставочном центре в кремле большую выставку «Три стихии тульского оружия» к 80-летию Центрального конструкторско-исследовательского бюро спортивно-охотничьего оружия. К осени готовим большой выставочный проект, в котором участвует и Российское военно-историческое общество, и региональное отделение Российского исторического общества, и музейное объединение. Речь пойдёт не только о днях обороны Тулы, но и о подвиге туляков в годы войны в целом. О судьбах человеческих, в которых отразилась квинтэссенция подвига народа.
— Стоит ли замалчивать неудобные факты нашей истории, в том числе, военной?
— Историю невозможно залакировать, недаром мы, говоря о подвиге, не опускаем и трагизм войны. Да и утаивать что-то сегодня бессмысленно — слишком много источников, открытой информации. Но можно просто соотнести и увидеть — сколько было предателей, а сколько героев, и всё встанет на свои места. И подвиг был массовым, если мы вспомним, как боролись не только на фронте, но и в тылу, в оккупации, как дети трудились наравне со взрослыми. Да, в 1941-1942 годах Германия нанесла нам серьёзные поражения, но в итоге Красная армия оказалась единственной силой, способной победить нацизм.
Дело не в дате
— Тула стоит на пороге 880-летия первого упоминания города в Никоновской летописи (1146 год). Но её ставят под сомнение многие историки. Кто-то считает, что Тула лет этак на 200 помоложе. С этим-то как быть?
— Глубоко в эту тему я не погружался, но как историк должен сказать, что есть академическая наука, довольно точная, основанная, в том числе, на естественных методах датировок. Ну, а что касается общественной дискуссии, в том числе выбора даты, которая будет значиться на стеле при въезде в город... Главное, чтобы это не нарушало общественное спокойствие, общественный мир. Можно найти доказательства того, что тут или там с неолита существует какое-нибудь поселение. Но это же не заслуга нас, живущих сегодня? Важнее не то, насколько наш город древний, а как мы к нему относимся, в каком он состоянии, как мы сохраняем наши памятники, наше культурное наследие, как мы его популяризируем. И в каком состоянии передадим потомкам.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
