Кинохроника времен Великой Отечественной войны сегодня один из главных документов военного периода. Она документировала ход боевых операций, повседневную жизнь как на фронте, так и в тылу. Как создавалась кинолетопись ВОВ, tula.aif.ru рассказал научный сотрудник отдела письменных источников Государственного исторического музея Артём Лялин.
Неизвестная война
Сергей Гусев, tula.aif.ru: Артём Вадимович, недавно был снят целый фильм о том, как лента «Разгром немецких войск под Москвой» получила премию «Оскар» в США. А насколько она была важна в то время?
Артём Лялин: Для нас было важно, что американский зритель очень активно шел смотреть этот фильм. Это напрямую оказывало влияние на поддержку Советского Союза. По разным оценкам фильм увидели от девяти до шестнадцати миллионов человек.
— Современный кинематограф таким цифрам может только завидовать. При том, что это ведь пропагандистский, как теперь говорят, фильм.
— Я бы не назвал его чисто пропагандистским. Скорее, историко-документальным. Это большая разница, поскольку без элементов пропаганды, безусловно, нельзя было обойтись. Сами понимаете — война, установка на то, что наша Красная армия всех сильней. Тем не менее, кинематографисты достаточно серьезно бились за то, чтобы показывать историческую правду. В первый период войны это было очень тяжело, и не только из-за цензуры. Не каждый командир допустит какого-то там непонятного мужика, хоть и с разрешением на съёмки, чтобы рассказывать о военных операциях. В 1943 году вышло постановление о том, чтобы снимать всё так, как есть. Александр Довженко прямо говорил: плачьте, но снимайте. В «Разгроме немецких войск под Москвой» как раз и показано превосходство духа советского человека над немецкой военной машиной.
— То есть на американцев это произвело сильное впечатление?
— Зарубежная пресса была завалена хвалебными отзывами о фильме. Вы наверняка знаете, что в 1978 году вышел многосерийный документальный фильм, который в США назывался «Неизвестная война». Тридцать лет прошло, а у них война на Восточном фронте по-прежнему неизвестная. Наши кинооператоры стремились именно к тому, чтобы точно отразить время. Фронтовой кинооператор Семён Школьников об этом очень хорошо сказал: мастерство оператора заключается в способности уловить суть происходящего и наглядно, правдиво и эмоционально передать её через объектив камеры.
— Сколько людей было задействовано в съемках фильма об обороне Москвы? Какова была их судьба потом?
— Около тридцати человек. Не могу сказать, сколько из них погибло, но есть такая статистика — каждый пятый кинооператор погиб. Из тех, кто остался в живых, у каждого второго ранение. Показательна в данном случае история оператора Владимира Сущинского. В Красногорске поставили первый в мире памятник кинооператору, опираясь именно на образ Сущинского. И, кстати, первый документальный фильм о фронтовом кинооператоре был ему посвящен. В Бреслау во время съёмки уличного боя рядом с ним разорвался снаряд и один из осколков ранил его в голову. Владимир Александрович упал, но камера продолжала снимать. Сущинского эвакуировали в госпиталь, где он через пять часов скончался. То есть это профессия, которая во время войны была связана с большим риском. Особенно в первый период войны, когда не было еще длиннофокусной оптики снимать с большого расстояния.
Государственная задача
— Во время войны были еще аналоги, сравнимые с фильмом о битве под Москвой?
— Был, например, фильм «Один день войны». Он составлен из хроникальных съёмок, сделанных в один день, — 13 июня 1942 года, в 356-й по счету день войны. Чтобы его собрать, одновременно и на фронте, и в тылу работали 160 кинооператоров.
— Глобальная задача. Её еще как-то организовать надо.
— Они и работали системно. Если поначалу посылка операторских групп носила характер нерегулярных командировок, то довольно скоро это выстроилось в систему. Операторы были подотчетны Комитету по делам кинематографии и, естественно, Главному политическому управлению Красной армии. Иногда им присылали тематические задания. Также они сами составляли планы, что хотят снять. Потом заполняли монтажные листы по каждому сюжету. В них включалась информация о том, что отснято, на какую пленку, кто запечатлен, какие действия происходят. Естественно, иногда цензура могла какие-то описания вымарать, чтобы не раскрывать местоположение частей. Но в целом эта система по производству кинолетописи была достаточно хорошо налажена.
— А пленка ленд-лизовская была или наша?
— До 1936 года Советский Союз очень активно закупал пленку. Но примерно где-то в конце тридцатых годов удалось полностью преодолеть эту зависимость. У нас появилось своё производство, и мы уже в гораздо меньшем объеме делали покупки за рубежом. Кстати, наличие разных сортов плёнки — как советской, так и зарубежной, было одной из причин, по которой в монтажных листах нужно было указывать, на какую пленку снято. Потому что разные характеристики требуют разного подхода. Во время войны вокруг производства плёнки развернулась даже целая битва, поскольку для её производства использовался пироксилин. Он также был нужен для бездымного пороха. Но производство пленки удалось отстоять.
— То есть это свидетельство государственной задачи?
— Ну, слушайте, конечно. Если фильм «Разгром немецких войск под Москвой» был инициативой Сталина, он его лично отсматривал, давал рекомендации, в том числе и по музыкальной части. Кстати, оператор Роман Кармен вспоминал, что было очень большое воодушевление, когда они узнали, что будут снимать этот фильм. Хотя нагрузка на людей безумная совершенно. Мороз до тридцати градусов. Это же еще пленка — она хрупкая, ломается. Опять же, механические камеры, смазка в них уже при минус десяти начинает замерзать. Но были энтузиасты, которые сделали смесь с авиационным керосином, и камеры перестало заклинивать. Кажется, оператор Виктор Васильевич Добровицкий это придумал. Он, кстати, родился в Туле. Роман Кармен потом будет снимать с помощью всех этих приспособлений в Сталинграде пленение Паулюса.
Кинопулемёт
— Известно, какая самая ранняя кинохроника времён войны?
— Самый ранний сюжет, полностью составленный из съемок на фронте, — это журнал «Союзкино», номера 66 и 67. Он вышел 14 июля 1941 года. Там снимала группа кинооператоров. В частности, Всеволод Львович Ковальчук, Виктор Алексеевич Смородин. Они вообще-то делали мирное документальное кино, но оказались в окружении немецких войск, им пришлось двадцать пять дней возвращаться к своим с боями. То есть они сначала снимали, потом, когда пленка кончилась, взялись за оружие. Это были первые кадры, которые сделаны в боевых условиях. Но плёнка не сохранилась, насколько мне известно. По одной версии, лошадь на которой была киноаппаратура, понесла, и плёнка погибла в болоте. По другой, что снятое всё-таки сохранилось и вошло в какие-то из выпусков киножурналов.
— А вообще, сколько осталось документальной съёмки того времени? Может быть что-то совсем неизвестное?
— Думаю, неизвестное ещё есть. За время войны сняли три с половиной миллиона метров пленки. Это очень много.
— Даже о боях за Тулу можно найти?
— Есть какие-то боевые киножурналы, да. В них наверняка что-то есть. Какая-то часть пленки, снятая для фильма «Разгром немецких войск под Москвой», безусловно, снималась где-то под Тулой.
— Были какие-то необычные истории, связанные с киносъёмками?
— Например, был такой выдающийся энтузиаст кинопроизводства Александр Иванович Медведкин. Он в начале тридцатых годов придумал поезд-кинолабораторию. Поезд ездил по стройкам пятилетки. Буквально с утра вы сняли рабочих, а вечером они смотрят себя на экране. Медведкин предложил организовать из групп разведчиков съёмочные команды и для этого приспособил на приклад автомата 16-миллиметровые камеры, которые на американских самолетах использовались для фиксации боевых действий. Снимали буквально на передовой. Один бежит с обычным автоматом, другой рядом с кинопулемётом.
— А кто самые знаменитые кинооператоры? Не только ведь Роман Кармен.
— Допустим, были Владимир Семёнович Ешурин и Соломон Яковлевич Коган. Ешурин снимал ещё итало-эфиопскую войну, её также называли абиссинской. Он же вместе с Соломоном Коганом снимал фильм «Линия Маннергейма» на советско-финской войне. Владислав Микоша, Борис Шер. Их очень много на самом деле. Алексей Алексеевич Лебедев, который мало того, что кинооператор, так он еще и один из историков кино. Вообще считается, что чуть больше трёхсот операторов снимало Великую Отечественную войну.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
