27 февраля исполнится 195 лет со дня рождения великого русского художника Николая Ге, которого считают предвестником экспрессионизма и символизма. Взаимоотношения Толстого и Николая Ге – уникальный пример творческого диалога художника и писателя, проникнутого глубоким пониманием смысла искусства в целом.
«Всё выражение у Лёвочки в глазах»
Первая встреча Толстого и Николая Ге произошла в Риме в 1861 году. Особого впечатления друг на друга они не произвели. Дружба зародилась позже, уже в России. Николай Ге прочитал статью Толстого о переписи населения в Москве, где Л. Н. рассуждал о задачах социологии и утверждал, что надо разрушить преграды, «которые воздвигли люди между собой, для того чтобы веселье богача не нарушалось дикими воплями оскотинившихся людей и стонами беспомощного голода, холода и болезней». На Ге эти слова произвели большое впечатление, он почувствовал себя единомышленником Толстого.
История их повторного знакомства достаточно известна. Осенью 1881 года Толстой вместе с семьёй переехал в Москву. Вскоре Ге пришёл к нему в дом вместе с женой. Представились. Л. Н. пригласил гостей в комнаты, познакомил со своими близкими. Завязался разговор. Во время беседы пришла с катка Татьяна Львовна.
«Мне сказали, что он приехал из своего имения, Черниговской губернии, исключительно для того, чтобы познакомиться с отцом, – вспоминала Татьяна Львовна. – Отец назвал меня Николаю Николаевичу, который ласково со мной поздоровался и, обратившись к отцу, сказал: «Вы так много для меня сделали, и я так полюбил вас, что и я хочу сделать для вас что-нибудь, что мне по силам. Вот я вам её напишу».
Толстой в ответ предложил написать портрет его жены.
Ге работал над портретом долго и трудно. Совершенно измучившись, всё-таки закончил. Потом вдруг всё уничтожил. Татьяна Толстая вспоминала его слова: «Это невозможно. Сидит барыня в бархатном платье, и только и видно, что у неё сорок тысяч в кармане. Надо написать женщину, мать. А это ни на что не похоже».
Вместо этого портрета через несколько лет Николай Ге написал другой.
Известен также портрет Толстого кисти Николая Ге в кабинете хамовнического дома. Толстой в это время работал над трактатом «В чем моя вера?». Николай Николаевич предложил писателю не отвлекаться на разговоры, так что портрет важен ещё и тем, что передаёт состояние Толстого в то время, когда он писал одну из важных публицистических работ своей жизни.
Софье Андреевне портрет поначалу нравился, но, она сожалела, что голова Л. Н. опущена и глаз нет. Говорила: «Всё выражение у Лёвочки в глазах». Из всех этих подробностей видно, что в то время супруги Толстые пребывали на вершине своего семейного счастья.
Убеждённый толстовец
В конце февраля 1884 года Николай Ге отправил портрет Толстого на передвижную выставку. Но когда она добралась до Киева, забрал картину обратно и семь лет с ней не расставался. Сделал за это время лишь несколько копий с неё для близких Толстому людей. Сейчас этот портрет находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи.
Осенью 1884 года Толстой навестил художника в его доме на хуторе Ивановском. Он принимал деятельное участие в освобождении племянницы художника, члена народовольческих кружков Зои Григорьевны Ге, содержавшейся одно время в Петропавловской крепости. Зоя Григорьевна в тот момент была освобождена из заключения под залог в десять тысяч рублей и имения своего дяди – Николая Ге, и выслана в хутор Ивановский под надзор полиции. Толстой приехал лично с ней пообщаться. Вновь уговаривал написать воспоминания о времени, проведённом в заключении. Впервые он эту идею подал ей ещё в начале лета, когда они только познакомились.
Зою Григорьевну, кстати, обвиняли также в близких сношениях и укрывательстве Веры Фигнер, сестры знаменитого солиста Императорского Мариинского тетра Николая Фигнера, у которого было имение в Тульской губернии по соседству с Ясной Поляной. Так вот причудливо всё могло тогда переплетаться.
Толстому вспоминания были интересны ещё и потому, что он хотел их использовать в работе над романом «Воскресение». Через пять лет Зоя Ге уступила просьбам и отправила собственноручные воспоминания Толстому. Тот оценил прочитанное высоко: правдивы, просты и производят очень сильное впечатление.
Николай Ге до конца своих дней оставался убеждённым толстовцем. Так же, как и Лев Николаевич, он отказался от мяса, бросил курить, научился класть печи и старался быть ближе к крестьянству.
Женевская коллекция
В галерее «Ясная Поляна» на ул. Октябрьской 27 февраля открывается посвящённая юбилейной дате выставка «Николай Ге и Лев Толстой. Диалог художников» (12+). Для музея-усадьбы «Ясная Поляна» этот проект имеет особое значение. Николай Ге был не только выдающимся мастером, но и близким другом семьи Толстых.
«Добрый, открытый, он умел расположить к себе, помогал окружающим и заслужил большую любовь всех членов толстовской семьи», – рассказывает заведующая экспозиционным отделом яснополянского музея Мария Аршакян.
В творческом наследии Николая Николаевича – скульптура, живописные полотна разных жанров, а также графика. Он написал не менее шести портретов семьи Толстых, а в 1890 году изваял бюст Толстого из бронзы. Известен также своими работами на исторические темы – «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе», «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском» и другие. Также он написал портреты писателей, чья жизнь связана с тульским краем – М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева.
История коллекции поистине масштабна. После смерти в 1894 году Николая Николаевича Ге ответственность за судьбу творческого наследия отца взял на себя его сын, также Николай Николаевич.
У него были основания опасаться за судьбу коллекции, поскольку многие работы уже запрещались и вызвали высочайшее неудовольствие. Толстой предложил укрыть крамольные произведения в Ясной Поляне. Их хранили в мастерской старшей дочери писателя Татьяны Сухотиной-Толстой, учившейся живописи в Московском Училище живописи, ваяния и зодчества. Туда же планировалось перевезти и рисунки.
Одновременно Толстой, мечтавший сделать доступными произведения художника и своего друга для самой широкой публики, начал переговоры с П. М. Третьяковым о приобретении его наследия, «чтобы национальная русская галерея не лишилась произведений самого своего лучшего живописца…» Третьяков понимал, что приобрести под нажимом Толстого «Суд синедриона» и «Распятие» можно, однако выставляться они точно не будут.
Сделка в конце концов была заключена. Однако вскоре умер и сам Павел Третьяков. Галерею возглавил после его смерти Совет, который не стал препятствовать желанию сына забрать коллекцию отца назад. А это 54 картины, эскиза, этюдов и портретов, а также 62 рисунка.
Большая часть из тридцати работ, представленных в экспозиции новой выставки, – реалистичные, тонко тонально проработанные иллюстрации к рассказу Толстого «Чем люди живы». Они издавались единственный раз в 1886 году. Другой цикл, также отражающий работу с писателем, – эскизы иллюстраций к «Краткому изложению Евангелия» Толстого, над которым Ге работал в 1886-1888 годах. Это издание было запрещено цензурой, и серия осталась незавершённой. Эти работы, выполненные углем, большие по масштабу, отличаются иной, экспрессивной манерой.
На выставке, кроме того, будет показана авторская копия портрета Л. Н. Толстого, альбом художественных произведений живописца и другие предметы из фондов музея «Ясная Поляна». Дополнят экспозицию фрагменты переписки художника и писателя из коллекции Государственного музея-заповедника Л. Н. Толстого в Москве.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
