90 лет назад простые тульские парни прошагали на лыжах в условиях морозов в −35° С две с лишним тысячи километров. Не заболел никто. Как это было и что вспоминали участники похода — в материале tula.aif.ru.
Каждый день в противогазе
24 января 1936 года в Туле было тёплым. Моросил дождь. На аэродроме в Мяснове стояли десять парней в бескозырках и морских бушлатах. Это были курсанты Тульской морской школы Осоавиахима. В сумках на ремне через плечо у них были противогазы. На ногах — обычные лыжи с ременными креплениями, в руках простые бамбуковые палки. Для холодов — вязаные шлемы типа будёновок. С собой сухпаёк на двое суток — хлеб, сухари, сахар, консервы, чай.
За 40 дней им предстояло пройти 2 200 километров по маршруту Тула — Калуга — Вязьма — Смоленск — Витебск — Невель — Псков — Луга — Ленинград — Кронштадт — Чудово — Бологое — Калинин — Москва. Калинин, как мы знаем, теперь опять Тверь. Часть пути намечено пройти в противогазах.
«Когда мы уже были в походе и приходили в какую-нибудь глухую деревню, все рты разевали: как это так, из Тулы и в тельняшках. Что у вас там за море?», — смеялся один из участников похода Владимир Иванович Алеев. Цитата из самых первых уст. С участниками перехода автору этого материала в свое время удалось пообщаться лично.
Как вспоминал другой участник похода, Иван Алексеевич Химин, в декабре 1935 года начальник Морской школы Маслов выдал идею — отправиться в первый в стране сверхдальний лыжный переход. Это показалось фантастикой, но все загорелись. Центральный совет Осоавиахима дал свое согласие на такую акцию. Горком партии поддержал.
«Готовились мы к переходу долго, — рассказывал Иван Алексеевич. — Для того, чтобы в нем участвовать, пришлось выдержать серьезную конкуренцию — ведь на это претендовали сто пятьдесят курсантов. Помню, в течение двух месяцев изучали нашу физическую готовность. Мы совершили несколько лыжных переходов, а незадолго до старта нас прогнали до Лаптево и обратно. В конце концов остановили выбор на нас девятерых. Десятым был командир — Зайцев. Он к тому времени уже отслужил в армии».
Одновременно родилась идея с противогазом — тогда на вооружение поступил новый противогаз и появилась идея испытать его в новых условиях. Хотя по факту он мало чем отличался от обычного. В противогазе, правда, шли не все время, только час или два в день. «В сильный мороз, в ветер так даже хорошо — не так холодно», — с иронией говорил Иван Алексеевич Химин.
Всем участникам было по 22 года, только командиру Зайцеву чуть больше. Это он из основных пунктов маршрута давал телеграммы-молнии в тульский горсовет и в редакцию газеты «Коммунар». В 1943 году Зайцев погиб на фронтах Великой Отечественной.
Провожал участников этого перехода секретарь городского комитета партии Яков Сойфер. «Помните, — сказал, — что вы будете представлять наш славный тульский пролетариат, один из передовых отрядов рабочего класса, умеющего крепить оборону страны». После чего дал старт.
Волчьими тропами
Распорядок дня был такой. Подъем в шесть, зарядка, завтрак и на лыжи. Из Тулы вышли — моросил дождь. А вообще погода была зимняя. Морозы доходили до тридцати пяти градусов. За день проходили по 500 и более километров.
Из походного дневника: «31 января. Прибыли в Вязьму. Погода резко изменилась. Мороз достигает 35-36 градусов, но ни одного случая обморожения не было. Когда быстро идешь на лыжах, вообще замерзнуть нельзя. Ни капли усталости. У всех ребят настроение боевое.
1 февраля. Разыгралась метель. Мороз не унимается. Ночевали в вяземском доме колхозника. Во время ночевки встретились с тремя лыжными командами. Две идут из Москвы и одна из Белоруссии. Они живут уже двое суток в Вязьме, дожидаясь хорошей погоды. Нас они уговаривали остаться: куда вы в такой мороз и метель пойдете? Но все же мы их не послушали. В 18 час. 30 мин. вышли из Вязьмы. В этот день прошли только 12 км, но и это расстояние в таких неблагоприятных условиях казалось нам большой победой».
Иван Алексеевич Химин: «Самое сильное воспоминание, как мы угодили в волчье болото. Отбились от графика километров на двадцать и Зайцев, посоветовавшись с картой, принял решение сократить путь. Но на карте одно, а на деле оказалась непроходимая чаща. Кругом одни утоптанные волчьи тропы. Было это в Невельских лесах. С волками не встретились, но было очень не по себе. С каждым часом темнело. Володька Алеев в болото провалился, еле вытащили. Многие уже стали отчаиваться. И тут всех выручил Женька Стрельников. Он на весь лес загорланил песню „По военной дороге шел в борьбе и тревоге...“. Остальные тоже подхватили, потихоньку настроение стало подниматься. Спасло то, что вышла луна, и мы увидели мужика в санях. Он в первом часу ночи и привел нас в деревню. Там уже все в панике — им ведь сообщили: ждите, а никого нет. Потом нам говорили, что в волчьем болоте и днем сгинуть просто, местные жители опасаются туда ходить».
Часть маршрута проходила в отдалении от границ с Прибалтийскими республиками. По этому поводу всех специально предупредили — чтобы никаких конфликтов в этом районе не было. Также особенно предупреждали о староверах — вести себя с ними уважительно, они народ особенный. По тем временам у них были очень хорошие, чистые светлые дома в несколько комнат. Но на постой дальше прихожей не пускали, хотя у самих животные в комнатах спали.
Владимир Иванович Алеев рассказывал: «Ночью слышу из-под одеяла в гостиной какой-то хрип. Думал кто-то из хозяев лежит больной — тогда как раз эпидемия гриппа свирепствовала. Но потом среди ночи это вылезло из-под одеяла и пошло в угол комнаты. Оказалось, свинья. Сделала она свои дела в специально поставленную коробочку с песком и опять под одеяло. Ну, думаю, дела, у Дурова в цирке такого не увидишь».
«Что еще запомнилось, — вспоминал Евгений Герасимович Стрельников, — посуду свою не дадут. Я попил из их кружки, хозяин тут же взял ее и зашвырнул далеко от дороги».
А вообще в колхозах к приезду участников похода закатывали целые концерты. В некоторых домах хозяева уступали свои постели, свое белье. Все были край 1089 не дружелюбны.
Встреча героев
Это было достижение, которым восторгалась вся страна. Только в самом конце похода, в Ленинграде, медкомиссия забраковала одного из команды — Семенова. Его отправили домой на транспорте. Но не успели отойти и пятидесяти километров, он всех догнал. Проехал несколько остановок, сошёл, маршрут-то знал, и разыскал своих друзей. Так весь остаток пути прошли вместе.
В Ленинград пришли 20 февраля в полдень, пройдя 1 350 км. По Невскому гордо шагали в сопровождении многотысячной толпы горожан. Побывали в Смольном, в Эрмитаже, на крейсере «Аврора», сходили в Исаакиевский собор. Потом, в сопровождении курсантов артиллерийской школы, шефствующей над Тульской военно-морской школой, выступили в Кронштадт
Возвращались домой уже в марте, в оттепель. Когда подходили к Москве, оставшуюся часть пути прошли пешком, с лыжами на плече. Эти невероятные парни прошли за все время даже больше 2 200 километров, поскольку было еще отклонение от маршрута. В мороз и в метель!
Для встречи в Москве специально привезли из Тулы матерей, которые вырастили таких героев.
Председатель центрального совета Осоавиахима Р. П. Эйдельман «интересовался подробностями похода, приветствовал матерей, воспитавших отважных сынов. 65-летняя т. Зайцева — мать командира похода рассказала, как она готовила сына в армию. Команда лыжников награждена именным оружием, часами, Почетными грамотами, матери награждены ценными подарками», — писал «Коммунар».
Мамам Эйдельман вручил отрезы на платья и костюмы. Как тогда говорили, мануфактуру. Большинство этих парней в Москве до этого не были. Специально для них устроили большую программу. Они побывали в мавзолее Ленина, в Большом театре на опере «Мазепа».
Дома на вокзале встречала многотысячная толпа туляков. Потом всех принимал первый секретарь горкома ВКП(б) Сойфер. Сказал, что все они сделали большое дело.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
