Улица Кобзева появилась в Туле в 1965 году, к двадцатилетию Победы. Прежде это был 3-й проезд Октябрьского посёлка. Пересекают её улица имени Героя Советского Союза Сергея Судейского, улица Героя Советского Союза Сергея Карпова, проезд Героя России, капитана Громова. Такой вот героический квартал.
С именем Анатолия Кобзева связано ещё одно примечательное место Заречья. На доме № 41 по улице Октябрьской, это бывшая образцовая средняя школа № 1, установлена мемориальная доска с надписью: «В этом здании школы № 1 учились Герои Советского Союза: Булат Б. А., Кобзев А. М., Токарев Н. А., Судейский С. Н.». Четыре Героя — воспитанники одной школы! О том, каким был Анатолий Кобзев — в материале tula.aif.ru.
Здоровье как у бога
Он родился 20 марта 1923 года в семье потомственного тульского оружейника. Отец Михаил Васильевич — участник Первой мировой и Гражданской войн. Мама Мария Васильевна — домохозяйка. Дом их стоял на Октябрьской улице в Заречье, рядом с железной дорогой.
Толя с детства мечтал стать лётчиком. Началось всё с запуска планеров. Он ходил в кружок во дворце пионеров, уже со второго класса участвовал в соревнованиях. Планеры делал сам, и летали они хорошо.
Однажды вместе с друзьями испытывал планер в своём саду . Он вдруг полетел дальше и попал точно на паровоз, который проезжал мимо. Толя бежал следом и кричал: «Дядюшка, сбросьте его!»
Судя по тому, что никаких подробностей, как дядюшка машинист возвращал планер, не сохранилось, вероятно он просто ничего и не заметил. Так и покатил дальше.
В 1939 году Анатолий окончил девять классов первой образцовой тульской школы. Пошёл работать чертёжником в конструкторском бюро Тульского оружейного завода. Одновременно занимался в аэроклубе. На следующий год подал заявление в Борисоглебское лётное училище. Но его не приняли — не исполнилось 18 лет.
Весной 1941 года Кобзев был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную армию и поступил в Свердловскую военную авиационную школу пилотов.
«Здравствуйте, Папа!
Папа, как я уже писал вам ранее, нахожусь в другом месте, немного ближе к родному городу. А ещё ближе к брату. Ну... я живу хорошо, местность красивая, не то что Средняя Азия, где жара сейчас доходит до 45-50 градусов, и ни одной капельки дождя.
Папа, насчёт меня не беспокойтесь: здоровье как у бога. Даже, мне кажется, немного лучше. Ну бывает иногда, что зубы поболят да и бросят. Ну это не важно. Основное здоровье не подкачает. А вот, Папа, о себе Вы ничего не пишете. Мама тоже самое молчит, не пишет как живёте, как дела с продуктами, шамовкой? В следующем письме непременно напишите мне про всех моих знакомых ребят (Коську, Женьку Арестовых, Шурку Филипова и т. д.), про дядю Серёжу и когда получите деньги. Я выслал 1000 рублей. Вы, Папа! Мама меня спрашивает, как бы мне приехать (насчёт справки о выезде) — я в этом деле совершенно бессилен. Мне кажется, Коля лучше меня знает, Вы спросите у него. Он обещал приехать ко мне в начале июля, но не знаю приедет ли. Я Вам писал, что скоро выеду, но сейчас по этому поводу ничего не предвидится. Вероятно, ещё не скоро. Горячо целую маму.
Остаюсь любящий Вас ваш сын А. Кобзев».
Конечно, сразу же обращаешь внимание, что Папа с прописной буквы и на Вы. Такие вот у них были отношения.
Письмо воинское, то есть треугольником, — в Тулу, по адресу Октябрьская улица, д. 149, но адресовано на имя мамы — Кобзевой Марии Васильевне.
Относительно приезда — наверное, имелось в виду желание мамы приехать к сыну, пока он ещё в училище, а не в действующей армии. Интересна и ссылка на жару в Средней Азии. Но тут уж точно можно только гадать.
Живу хорошо
На фронте Анатолий Кобзев с июля 1943 года. Воевал на Степном, 2-м Украинском и 1-м Украинском фронтах.
В августе 1943 года пишет домой: «Живу ничего. Дерусь с немцами в воздухе и помогаю славным пехотинцам нашим освобождать новые районы от фашистской нечисти».
20 октября 1944 г.: «Я пока ещё пишу — значит не беспокойтесь. Буду писать как можно чаще. Живу хорошо, обеспечен всем, всем. Работаю упорно по очистке нашей священной земли от фашистской нечисти».
К концу 1944 года А. Кобзев — командир звена 140-го гвардейского штурмового авиационного полка 8-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта, гвардии младший лейтенант.
На его счету уже немало воинских подвигов. Так, он отличился в районе Броды на Львовском направлении. Выполняя боевые задания по уничтожению окружённой группировки противника, на бреющем полёте лично уничтожил или повредил четыре танка, 10 автомашин с войсками и грузами, четыре повозки, создал три очага пожара, закончившиеся большими взрывами, рассеял и частью уничтожил до 30 солдат и офицеров противника.
Всего же к декабрю 1944 года гвардии младший лейтенант Анатолий Кобзев совершил 120 боевых вылетов на штурмовку скоплений боевой техники и живой силы противника, уничтожив в общей сложности 13 танков и бронетранспортёров, 37 автомашин, 23 повозки, три артиллерийских и две зенитных батареи, пять складов.
Катастрофа случилась
9 декабря 1944 года вблизи от реки Висла и местечка Поцанов в Польше пара советских Илов возвращалась с задания. Самолёты летели на одной высоте, очень низко над поверхностью земли. Самолёт, где был Анатолий Кобзев, развернулся вправо, а идущий по эту сторону Ил продолжал движение прямо. Так как самолеты шли близко один от другого, среагировать на изменившуюся ситуацию никто не успел. Одна машина врезалась в другую, и обе упали на землю. Не выжил никто — погибли оба экипажа.
Интересно, что письмо родителям об обстоятельствах гибели написал на следующий день парторг А. Мирхайдаров одной из пехотных частей, занимающих оборону на том участке, где произошло несчастье.
«Анатолий был воздушным часовым и погиб на своём боевом посту вместе со своей машиной и тремя друзьями», — сообщил он. Мирхайдаров рассказал также, что он случайно нашёл на месте аварии обрывок письма, который приложил к посланию домой родителям Анатолия.
«Передо мной лежит обрывок письма, написанного вашей любимой рукой. Тому, чья жизнь была всё время дорога вам и вы, возможно, одна, кто будет плакать, коротая одинокую жизнь и вспоминать дорогие его черты лица, его походку. Возможно, вы в разговорах с общими вам знакомыми будете вспоминать его голос, его манеру смеяться и заражать других своим бодрым смехом. Слезами не снять того горя, которое легло на сердца миллионов наших людей, слезами не обмоешь кровь, пролитую нашим свободолюбивым народом. ... Чем больше мы будем бить эту гитлеровскую свору, тем ближе тот час, который принесет нам простор полей и запах цветов, свободный труд и семейное счастье».
Большой трагедией стала гибель Анатолия Кобзева и для его боевых товарищей.
«Ему не удалось увидеть счастливого дня победы над немецкими захватчиками, которому он много способствовал своим боевым воздушным мастерством», — говорится в наградных документах. Уже по окончании войны Анатолий Кобзев был представлен к званию Героя Советского Союза.
Также он был награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды.
Родители бережно хранили грамоту Президиума ВС СССР о присвоении сыну звания Героя, а также письмо председателя ВС СССР Шверника и все письма, присланные из училища и с фронта.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
