Командир истребительного авиаполка Северного флота, гвардии подполковник Борис Сафонов стал первым, кому дважды присвоили звание Героя Советского Союза за подвиги, совершённые во время Великой Отечественной войны. Исполняется 110 лет со дня рождения легендарного героя Великой Отечественной. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Молодец!
Борис Сафонов во всех отношениях — туляк. Помимо того, что герой, что родился в Туле, он еще и левша, а это по тем временам уникальный случай. В советское время всех, кто имел склонность писать левой рукой, старались переучивать. Именно поэтому, когда Борис Феоктистович держал экзамен в планерную секцию Тульского аэроклуба «Добролет», он страшно боялся, что не пройдёт медицинскую комиссию. Планеры-то все, как и самолеты, рассчитаны на то, что за штурвалом — правша. Но ничего, и комиссию прошёл, и летать научился. А вот необходимость постоянно приспосабливаться и переучиваться на правшу, одинаково владеть обеими руками стали для будущего знаменитого лётчика поводом постоянно работать над собой.
Первый полёт Сафонова под присмотром Гризодубовой описал брат Бориса в книге «Крылатый богатырь». Этот отрывок, конечно, очень литературный, но иного документального свидетельства нет. Хотя Борис Сафонов в то время часто писал письма домой, но они, к сожалению, не сохранились.
«Борис занял место в передней кабине и пристегнулся ремнями. Во второй кабине сидел инструктор. Сафонов доложил Гризодубовой о готовности и получил разрешение на взлёт. Взревел мотор. От вихря, поднятого пропеллером, пригнулась, побелела трава. ...Самолёт летел над окраиной посёлка Мясново. Борис хорошо видел извивавшуюся внизу ленту реки, разноцветные крыши, узкие ровные улочки и зеленеющие сады.
— Как самочувствие? — спросила Гризодубова.
— Нормально, — ответил Сафонов.
— Возьмите управление, — сказала инструктор, — продолжайте полёт и смелее управляйте самолётом.
Борис взял ручку, поставил ноги на педали и слегка покачал крыльями в знак того, что взял управление».
Дальше про то, что Гризодубова отдала команду набирать высоту, следить за скоростью и не делать кренов. Потом похвалила: молодец.
В небе — Сафон!
Служить Сафонова отправили в Североморскую истребительную авиацию. Здесь он получил свой первый боевой опыт уже во время Зимней войны с Финляндией. Непосредственно в боях, правда, не участвовал — летал на разведку. Во время Великой Отечественной свой личный боевой счёт открыл на третий день войны, 24 июня 1941 года, сбив одиночный He-111. Успехи Бориса Сафонова именно в то время были невероятно важны, ведь враг тогда имел полное преимущество в воздухе, а Сафонов показывал, что воевать с ними можно.
Учил: врага надо не считать, а бить. И бить — по-сафоновски. Его однокурсник по училищу и товарищ по Северному флоту, Герой Советского Союза Александр Коваленко вспоминал: «В сентябре 1941 года большая группа самолётов подходит к линии фронта. Мы вверх, и из-за облаков в атаку. Бомбардировщики начали сбрасывать бомбы, чтобы легче было удирать. Самолётов — тьма. Слышим, кричат по радио: „Спасайтесь, в воздухе Сафон, окружены“. Удрали. А мы добрались до аэродрома, сели. Все наши самолеты целы. У нас их семь было. Немецких, как потом узнали, 52».
Вероятно с этой истории и начали рассказывать, что немцы давали команду в эфир: «Внимание, в небе Сафонов!»
Лётчики любят высоту для манёвров и обзора. Хозяин высоты — он же и хозяин боя. А Борис низко летал. Полетит низом, высмотрит самолёты. Рельеф местности такой, что сверху их трудно заметить, а снизу увидишь. Тогда сразу в облака для набора высоты, и в атаку.
Официально на его счету 22 сбитых самолёта. Но однополчане были уверены, что их больше. Просто у Сафонова было правило — больше одного сбитого за бой себе не писать. Все остальные раздаривал ведомым, считал, что в его победах есть их немалая заслуга.
16 сентября 1941 года, когда эскадрилья Сафонова уничтожила пятидесятый самолёт Люфтваффе, он был представлен к званию Героя Советского Союза. В это время часть авиации Северного флота начала осваивать британские истребители «Хоукер Харрикейн». Передавать их прилетели сами англичане.
И ещё интересная деталь.
«Их командир полка поверить не мог, что КП Сафонова — бочка и на ней телефон. Мы уже к этой бочке привыкли. Если Борис с неё парашют берёт, надевает, значит будет вылет. Таким он и на фото — на плече парашют, в руке телефонная трубка».
Последняя улыбка
В октябре 1941-го майор Сафонов был назначен командиром 78-го истребительного авиаполка. 15 января 1942 года он получил свой третий орден Красного Знамени, а в начале марта 1942 года — высший британский авиационный орден — крест «За выдающиеся лётные заслуги». Вскоре ему пришлось осваивать ещё один ленд-лизовский самолёт — P-40E «Киттихоук» производства США.
В то время состоялось их знакомство с одним из самых известных фотокорреспондентов времен Великой Отечественной Евгением Халдеем. Сам журналист рассказывал об их знакомстве так.
«Попав в Заполярье в первые дни войны, я тут же познакомился с Борисом Сафоновым. Сразу прямо-таки влюбился в него, в его бесстрашие, красоту и скромность. Меня снимать не надо, — все время говорил он. — Ребят моих снимайте».
Наверное, им было о чём ещё пообщаться. Борис Сафонов учился в Туле на слесаря ремонтных мастерских в железнодорожном училище, и Евгений Халдей с тринадцати лет работал в паровозном депо и разъезжал по Донбассу в составе агитбригады, фотографировал ударников труда и стахановцев.
«Я горжусь тем, что сегодня могу не только рассказать, но и показать людям, как выглядел Сафонов, какой был его самолёт, какая была у Бориса улыбка, — писал Евгений Халдей в своей книге воспоминаний. — Я сделал его первые снимки 6 июля 1941 г. Потом много фотографировал Б. Сафонова и его лётчиков — такое было у него условие: вначале сними моих ребят, потом уж меня».
Именно Евгений Халдей сделал фотографию, когда Борис Сафонов отправлялся в свой последний полёт. Последнее мгновение перед взлётом, последняя улыбка, последний взмах рукой.
Советские лётчики уходили на защиту с воздуха ленд-лизовского каравана PQ-16. 29 мая конвой вошёл в зону досягаемости североморских истребителей дальнего действия. Борис Сафонов дал указание, чтобы на четырёх истребителях, которые улетят далеко в море, установили дополнительные подвесные баки, как это делают в разведывательном полку. «Немцы считают, что советские лётчики далеко не долетят, а мы тут».
Он успел подать сигнал, что идёт на вынужденную посадку и пропал. Самая распространённая версия его гибели — техническая неисправность самолёта. Поверить в то, что он был подбит, никто не мог. Тем более, что в этом бою не было истребителей противника. За три дня до своей гибели Борис Сафонов был представлен ко второй Звезде Героя Советского Союза.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
