Наталья Маркина только вернулась из Летней школы, где собрались педагоги, психологи, логопеды и другие специалисты из сферы образования, чтобы поделиться опытом и получить новые знания. Все они — победители этого года Международного конкурса «Большая игра имени Льва Выготского», проводимого благотворительным фондом семьи Рыбаковых. Наталья Александровна — тоже. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Зачем рыбий скелет?
Антонина Афанасьева, tula.aif.ru: Наталья Александровна, вы работаете в этой сфере почти 20 лет. Зачем вам уже что-то кому-то доказывать, участвуя в конкурсах?
Наталья Маркина: Дело не том, чтобы кому-то что-то доказать. Я не могу ничего не делать. К тому же учиться надо постоянно. Несмотря на свой опыт, мне не стыдно признаться, что на мастер-классах я узнала много нового. Да и прохождение заданий конкурса — захватывающий процесс. Ты постоянно что-то делаешь с ноября по март.
— Что, например?
— Всего было семь заданий — от простого рассказа «почему я участвую» до проведения масштабных мероприятий. Задача — показать живое образование, на которое, к слову, и опирался Лев Выготский. Это атмосфера, в которой дети могут сами что-то предлагать, исследовать, у них есть выбор, они могут предложить свою идею — её выслушают и реализуют. Также активные участники процесса — не только дети, но и взрослые (родители, учителя, психологи), и процесс не заканчивается в стенах одного учреждения, он непрерывен.
Вот, например, одно из заданий конкурса — провести киноклуб. Показывала мультфильм «Варежка» (6+). Собрала более 30 человек, самых разных. Ребята из начальной школы, подростки «Движения Первых» и православной студии «Лучик надежды», представители патриотической организации, родители, педагоги, сотрудники администрации. Просто обсудить мультфильм мне показалось скучным, и я решила использовать метод «Рыбий скелет».
Каждый описывал проблему, которую увидел в мультфильме. Свою записку размещали на косточках скелета и дальше обсуждали — а почему так произошло, как можно было поступить иначе? И так от проблемы (головы) мы пришли к решениям (хвосту). Это была необычная работа, которая каждого вовлекла в процесс и позволяла и услышать, и быть услышанным.
Маленькие дети увидели одиночество девочки, подростки посмотрели на проблему со стороны мамы — может, она одна «тянет» дочку, может, у неё ещё есть дети и ей тяжело одной справляться, взрослые видели какие-то свои, иные проблемы в истории. Получилось живо и интересно для всех.
Психологию не навязать
— Как вы сами пришли в психологию?
— После школы пробовала поступать на бухгалтера, но не получилось. И к лучшему, как оказалось. Я вышла замуж. У меня родилась дочь. И начались сложности — ты не знаешь, что тебе делать. Возникал вопрос «правильно ли я делаю?» Одна бабушка говорила одно, вторая — другое. Тогда ещё не было интернета, а соседи, родственники и подруги были. И все тебе дают советы, пытаются в чём-то убедить, а я не понимала, правильно это или нет. И тогда у меня начали появляться первые книги по психологии.
Кроме того, у меня были сложности в общении с другими людьми — я не могла подойти к кому-то и завязать разговор, были неуверенность и стеснительность. Я понимала, что так не должно быть, ведь есть свободные коммуникабельные люди, значит, и я могу такой быть. Но как?
В итоге всё это привело к тому, что я поступила в университет и уже на третьем курсе начала работать. Пришла в алексинский центр психологии и меня взяли в штат.
— И вы до сих пор работаете там. За эти годы поменялись ли проблемы у детей?
— Скорее, добавились новые. Запросы разные, чаще эмоционально-личностные: агрессия, тревожность, неуверенность. У одной и той же проблемы могут быть совершенно разные причины. Например, почему ребёнок плохо учится? Слабо развита познавательная сфера или банально нет мотивации? Или у него повышенная тревожность? И методы решения при этом различные. Во время диагностики мы выявляем причины и уже с ними работаем. Самое главное помнить — все дети разные.
И ещё один запрос — как воспитывать ребёнка? У взрослых людей уже есть стереотипные взгляды и очень сложно посмотреть на проблему с другой стороны, попробовать найти иной подход. Мы рассказываем, что можно сделать в той или иной ситуации. Нельзя изменить ребёнка не меняя среду вокруг него. А это работа и над собой в том числе, включённость в процесс изменений. Но, к сожалению, родители часто выбирают путь «так проще». Нельзя помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогли. Нельзя навязать психологию. Я объясняю необходимость включённости родителей. Если они не готовы к изменениям, то быстро «исчезают». Таких примерно половина. Они считают, что именно психолог сделает ребёнка самостоятельным, научит чему-то, поможет общаться, отучить от гаджетов. Но это невозможно, если родители не работают с нами в связке и не выполняют рекомендации.
Нельзя замалчивать
— А что насчёт подростковых проблем?
— Вот они поменялись. Раньше не было гаджетов. Сейчас это зависимость. При этом гаджеты — не всегда зло. Из них можно почерпнуть много интересной информации. Как бы мы плохо не относились к социальным сетям, в них можно находить группы единомышленников, смотреть развивающие видео, учиться у авторитетных в своей области людей . Другой момент, что вряд ли подростки ищут там чаты по интересам или читают полезные статьи.
Из-за этого появилась проблема — они имеют виртуальных друзей, а в реальном мире не могут установить крепких эмоциональных связей. Даже на перемене в школе дети просто «залипают» в телефоны.
Второе — клиповое мышление. Информация, которая даётся на уроках, не усваивается. Всё, что не яркое, не броское, не запоминается.
— Безусловно, травля — это страшно. Но может ли ребёнок, которого пару раз обозвали или толкнули, говорить уже о буллинге? Где эта грань?
— Буллинг — это когда весь коллектив против одного ребёнка. Даже молчаливые наблюдатели, которые вроде бы и не вредят, но и не пытаются помочь.
Мы разделяем буллинг и конфликт в коллективе, когда у ребёнка есть неприятные ситуации с конкретным ребёнком или группой из 3-4 человек. Но это не весь класс. У него при этом могут быть свои друзья, те, кто его поддерживают.
И школьнику важно понять: у меня конфликт с кем-то из одноклассников или действительно весь класс объединился против меня.
— Если это буллинг. Что делать?
— Не замалчивать. Как правило, жертва травли думает: «я сам в этом виноват, я какой-то не такой». Они боятся к кому-то обратиться, чтобы не стало хуже. Но, к сожалению, обычно такие ситуации без вмешательства старших не разрешаются. Важно сказать об этом как можно раньше взрослому, которому ты доверяешь, — родителю, учителю, психологу, старшему брату или сестре.
— Правда ли, что если у ребёнка есть какая-то проблема, то надо работать и с родителями?
— Да. В любом случае всё идёт от родителей. И это не значит, что родитель плох или хорош, он просто не знает, как и что делать в конкретной ситуации, у него нет подобного опыта. Например, у ребёнка плохая память или речевые процессы недостаточно сформированы. Мы рассказываем, как родитель может дома помочь ребёнку, в какие игры играть для развития, какие упражнения выполнять. Потому что с нами, психологами, он проводит 45 минут в неделю, а всё остальное время — с ними. И если вы хотите отучить ребёнка от «залипания в телефоне», но при этом по вечерам он видит, как мама и папа сидят в этих же телефонах и не общаются, то изменений не будет. Измените среду — начните гулять по вечерам или возьмите за традицию ужинать вместе и рассказывать, как прошёл день. Поверьте, будут сдвиги.
— Все отношения выстраиваются до подросткового периода, начиная с рождения. Это доверительные беседы на разные темы, уверенность ребёнка, что его не будут ругать по любому поводу, что его мнение и желание важны, что вместе с мамой и папой он всегда сможет найти решение проблемы. Если таковых до подросткового возраста не сложилось, вряд ли ребёнок расскажет родителям о травле в школе.
— Скоро начинается учебный год. Родители первоклассников думают, в какие кружки и секции отдавать детей. А стоит ли?
— Не рекомендуется «пичкать» ребёнка секциями и новыми занятиями в первом классе. У первоклассников период адаптации, и их организм тяжело его переживает. Если ребёнок уж куда-то ходил до школы, то, конечно, бросать не надо, там у него нет никакого привыкания уже. А вот о новых занятиях надо задуматься, если вы видите, что ваш школьник справляется нагрузкой и готов ещё чем-то заняться. Всё индивидуально. И не забывайте, что важно учитывать интересы ребёнка.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
