Примерное время чтения: 10 минут
760

Разведчик-нелегал и советский писатель. Кто такая Зоя Воскресенская?

Книга мемуаров «Теперь я могу сказать правду: Из воспоминаний разведчицы» вышла в свет уже после смерти Зои Ивановны Воскресенской.
Книга мемуаров «Теперь я могу сказать правду: Из воспоминаний разведчицы» вышла в свет уже после смерти Зои Ивановны Воскресенской. Public Domain

Зоя Воскресенская родилась 28 апреля 1907 года на станции Узловая Тульской губернии. Отец – железнодорожный служащий. Всего в семье было трое детей: Зоя и два её младших брата – Николай и Евгений. Но знаменитой стала именно сестра. В годы войны – разведчик-нелегал Зоя Рыбкина. А много позже – популярный советский писатель Зоя Воскресенская, чьи книги издавались миллионными тиражами. 

Первая книга - численник

Узловая в то время полностью соответствовала своему названию – важный железнодорожный узел с четырехсторонним движением - на Тулу, Епифань, Ефремов и Венев. Вся жизнь здесь была подчинена железной дороге – паровозное депо, мастерские для среднего ремонта паровозов и вагонов, водокачка, нефтехранилища, склад топлива и большой элеватор для зерна, пакгаузы для грузов. Никаких других промышленных предприятий не было вовсе. Поселок при станции также состоял исключительно из частных домиков железнодорожников. 

Почтовая марка с изображением Зои Восресенской.
Почтовая марка с изображением Зои Воскресенской. Фото: Public Domain

Жили, по воспоминаниям Зои Ивановны, очень бедно. Грамоте Зоя научилась в пять лет. Хотя единственной литературой в доме был численник, в котором дни недели написаны большими буквами. 

«Посмотрю на буквы, запомню их, прибегу к бабушке и спрашиваю, как они называются: одна кругленькая, как яичко, а другая — две палочки, посередине перекладина, – вспоминала Зоя Ивановна. – Она мне отвечала. Так и научилась. Очень была рада, когда мама привезла из Тулы первую книжку с картинками и сказками». 

Переезд из детства во взрослую жизнь

В 1914 году отца перевели в Алексин на должность агента службы движения – помощника дежурного по станции. Семья отправилась на новое место жительства. Поселились в небольшом казенном доме недалеко от леса в пристанционном поселке. 

«Своей настоящей родиной считаю Алексин, в котором провела детство, – писала она. – Это волшебный край приокских заливных лугов с запахом полевой клубники, кондового бора с толстым мшистым ковром, где даже в пасмурный день светло от бронзовых мачтовых сосен, красавицы Оки с широким правобережным пляжем тончайшего золотистого песка и крутыми левыми берегами, которые осенью являют собой такую яркую палитру красок, от которой сладко щемит сердце. Ока была богата всяческой рыбой, леса — ягодами и грибами, березовые рощи — птичьими хорами. Я помню каждую излучину реки, большак в лесу, огромную березу на краю железнодорожной насыпи, сосну-колдунью, от которой шла многоступенчатая лестница к железнодорожным путям. И наш бревенчатый домик в зарослях сирени, а зимой утопающий в снежных сугробах, а от калитки до крыльца глубокий снежный коридор». 

Вообще об Алексине она вспоминала довольно много, и с нескрываемым удовольствием. Здесь по-настоящему полюбила чтение. Книги были из библиотеки начальника станции. Причем, книги, как рассказывала, брали по полкам – сначала одну, потом другую. Может и бессистемно, зато увлеченно. При этом, когда книги возвращались, хозяин библиотеки всегда дотошно выспрашивал о прочитанном. 

В Смоленске она не просто вступила в комсомол, а и стала настоящей активисткой. Боролась с беспризорностью, неграмотностью среди взрослых.

Здесь, в Алексине, состоялось первое знакомство с театром. На знаменитых алексинских дачах тогда постоянно отдыхали известные московские артисты. Зоя побывала на спектакле студийцев и артистов Малого театра. Ездила она и в имение Борок к художнику Василию Дмитриевичу Поленову. 

Вспоминала, как в их столовой на посиделки собиралась к маме молодежь. Мама ведь и сама была еще очень молода. В 1920-м, когда умер отец, ей исполнилось 33. Значит, к моменту переезда в Алексин всего-то было 27. Пели песни, гадали в крещенские вечера. Мама водила в березовую рощу слушать соловья, а весной будила ночью, «когда Ока с пушечными выстрелами ломала ледяной панцирь, и мы бежали смотреть и слушать это великое чудо природы, когда огромные пластины льда наползали на быки железнодорожного моста, и содрогались его кружевные арки и жалобно гудели». 

Все вмиг переменилось, когда осенью 1920 года от туберкулеза умер отец. Зое было 13 лет. Дом попросили освободить, вещи погрузили в вагон-теплушку и поехали к маминой родне в Смоленск. О прощании с Алексином вспоминала с нескрываемой сентиментальностью: «Мы с мамой и братьями ходили прощаться в лес, на Оку. Я обняла свой любимый дуб, мама плакала: она очень любила Алексин, и ее страшило будущее детей. Для меня этот переезд оказался переездом из детства во взрослую жизнь», – считала Зоя Ивановна.

В Смоленске она не просто вступила в комсомол, а и стала настоящей активисткой. Боролась с беспризорностью, неграмотностью среди взрослых. Работала библиотекарем в батальоне ВЧК, затем политруком в колонии для малолетних правонарушителей. 

На нелегальной работе

В 1928 году Зоя Воскресенская приехала в Москву, поступать на рабфак (там готовили рабочих и крестьян к поступлению в вузы. - Прим.ред.), затем - в текстильный институт. Но уже через год начала работать в Иностранном отделе ОГПУ. Так началась новая страница ее жизни – в разведке.

Первая поездка на разведывательную работу была в Харбин, где в это время начались события, связанные с отчуждением Китаем Китайско-Восточной железной дороги. Дело дошло до разрыва дипломатических отношений и военных столкновений. Зоя Ивановна числилась секретарем синдиката «Союзнефть», и два года успешно выполняла различные ответственные задания.

Ее работу оценили, и с 1932 года Воскресенская возглавляла Иностранный отдел постоянного представительства ОГПУ в Ленинграде. Позже была переведена на разведывательную работу в Латвии, Германии и Австрии. В 1936 году в Финляндию резидентом под прикрытием должности консула приехал Борис Аркадьевич Рыбкин. Отношения поначалу не складывались.

«Мы спорили по каждому поводу!» — вспоминала она. Как часто бывает, разногласия и требования немедленно отозвать на родину обернулись свадьбой, уже через полгода. С разрешения Центра, разумеется.

На связи с семьей Рыбкиных находился в то время нелегал по имени Андрей, пытавшийся внедриться в организацию украинских нацистов. Это был будущий легендарный человек в советской разведке Павел Судоплатов.

Зоя Воскресенская и Александра Коллонтай.
Зоя Воскресенская и Александра Коллонтай. Фото: Public Domain

В Москву Зоя Ивановна вернулась перед самой войной с Финляндией. Занималась аналитической работой, а после июня 1941-го – подбором, организацией, обучением и переброской за линию фронта разведывательных и диверсионных групп.

С конца 1941 по март 1944 года находилась в Швеции в качестве пресс-секретаря советского посольства вместе с мужем, работавшим советником посольства и резидентом. Послом в Швеции была знаменитая Александра Коллонтай.

После возвращения в Москву Зоя Ивановна вновь была переведена на аналитическую работу, потом назначена начальником немецкого отдела. Мужа, полковника Рыбкина, вернули домой еще в 1943 году. Он стал заместителем начальника отдела, который отвечал за диверсионную деятельность в тылу Германии. После войны он получил очередное повышение. В 1947 году они вместе поехали отдыхать в Карловы Вары, и, возвращаясь назад, Рыбкин погиб в автомобильной катастрофе.  

Зоя Воскресенская с Борисом Рыбкиным.
Зоя Воскресенская с Борисом Рыбкиным. Фото: Public Domain

Зоя Воскресенская продолжила службу. Но в 1953 году, после того, как выступила в защиту Судоплатова, была уволена из разведки. В органах госбезопасности, по ее просьбе, была оставлена для достижения пенсионного возраста. С 1955 года служила в Воркутлаге начальником спецчасти.

Ни следа меркантильности

В 1956 году Зоя Воскресенская в звании полковника МВД СССР вышла на пенсию. Стала писать книги, преимущественно о Ленине. Объясняла это так: «Я училась во втором классе гимназии, когда революционный взрыв докатился до нашего городка. В те дни все чаще слышалось имя – Ленин. Не все нам было понятно, но это имя мы связывали с чем-то новым, увлекательным, возвышенным». 

Её произведения пользовались популярностью. В 1965 году Воскресенская была принята в члены союза писателей СССР. С 1962 по 1980 годы книги Зои Ивановны были опубликованы тиражом в 21 миллион 642 тысячи экземпляров. При этом свои гонорары она тратила на детские дома и приюты, оставляя себе лишь небольшую часть. 

Во времена писательства.
Во времена писательства. Фото: Public Domain

К ее несомненным литературным достижениям можно отнести то, что она первой и едва ли не единственной, писала о матери Ленина. Тема эта, особенно в то время, была очень непростой, многие отговаривали за нее браться. 

«В письмах матери Марии Александровны нет ни следа меркантильности, ни жалоб, хотя она пережила двадцать один арест своих детей. Сорок один раз переехала она с квартиры на квартиру, из города в город, чтобы быть ближе к кому-то из своих детей», – объясняла свой интерес к этой теме Зоя Ивановна. 

Свои гонорары она тратила на детские дома и приюты.

По повести «Сердце матери» был снят фильм режиссером Марком Донским. Он был отмечен Ленинской премией.

А вот книга мемуаров «Теперь я могу сказать правду: Из воспоминаний разведчицы» вышла в свет уже после смерти Зои Ивановны Воскресенской.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах