Говорят, что лето в тот год пришло с опозданием. Июнь был пасмурным и холодным. Но именно 22 июня 1941 года погода была прекрасной. 85 лет прошло с момента начала тех страшных событий. Как война началась для туляков — в материале tula.aif.ru.
Учебный налёт
К предстоящим событиям в Туле готовились. Периодически, еще с конца тридцатых годов, в городе проводились учения по отражению воздушных атак и строились укрытия. Буквально накануне войны прошли военно-тактические учения Осоавиахима. В ночь на 1 июня ожидалась «высадка десанта» в окрестностях Тулы. Штаб сводной дивизии Осоавиахима отдал приказ занять круговую оборону города с восьми вечера 31 мая. Осоавиахимовские полки, сформированные при каждом районе города, заняли огневые рубежи. Ночью город также обороняли осоавиахимовцы.
Несмотря на дождь и холодный ветер, бойцы мужественно и дисциплинированно несли службу. Особенно отличались девушки, работающие в санитарных дружинах. Сандружина Лаптевского района вместе со своим отрядом преодолела десятки километров марша.
К утру началось наступление многочисленных сил «противника». В колонне наступающих Щёкинского района первой шла автобронетанковая группа. Ей удалось прорвать слабый заслон обороны Косой горы. Отряд Дубенского района обходным путем достиг Московского вокзала. Предприняты были также наступления со стороны Венёва, Болоховки и Лаптева.
Завязалась борьба. Однако в ходе её как нападающие, так и обороняющиеся допускали большие тактические ошибки. Так, штаб Центрального района был слишком близко расположен к передовой линии и слабо защищён. Некоторые осоавиахимовцы пренебрегали рытьем окопов и маскировкой. Это дало возможность «противнику» нанести в ряде мест поражение обороняющимся.
Отрывистые гудки извещали о приближении самолетов «противника». В половине одиннадцатого утра была дана воздушная тревога. Моментально опустела Хлебная площадь. Тысячи трудящихся, находившихся на колхозном рынке, укрылись во дворах, подъездах, под крышами торговых рядов. В городе остановилось движение.
Через 40 минут над Тулой пролетели самолёты «противника». Они сбросили «фугасные бомбы» — в кавычках бомбы, как видите. В центре города на углу улиц Коммунаров и Советской, на площадях Восстания и Челюскинцев возникают «пожары». Пожары тоже в кавычках, однако взрывные пакеты и дымовые шашки создавали хорошую видимость очагов поражения. На их ликвидацию были брошены многочисленные отряды дружины и пожарные команды.
Во время второго налета самолётов Советская улица от угла Коммунаров до Тургеневской оказалась «поражённой» стойкими отравляющими веществами. Химзвено «Тулшахтстроя» произвело дегазацию этого участка. В 10 часов 40 минут вечера репродукторы известили о том, что в городе снято угрожающее положение.
Надо полагать, что прошедшие учения немало помогли, когда городу пришлось выстраивать реальную оборону уже в условиях войны.
Законы военного времени
Сразу после нападения гитлеровской Германии, в связи с угрозой воздушного нападения, Тульская область была объявлена на угрожаемом положении. Было приказано полностью затемнить на весь период угрожаемого положения жилые дома, учреждения, торговые предприятия, фабрики, заводы и шахты городов поселков и деревень области. Выключить все световые рекламы, внутридворовое освещение и перевести на маскировочное освещение специальные указатели и сигнальное освещение.
Полностью затемнить все промышленные предприятия, установив дежурство у всех выключателей внутреннего и наружного освещения, а также обеспечить светомаскировку всего транспорта городов и посёлков области.
Было объявлено, что помимо сигнала воздушной тревоги, может быть еще и сигнал химической тревоги. Он подается постами наблюдения, где имеется непосредственное химическое нападение ударными средствами — с помощью подвешенного колокола, ударами в рельс или ручными сиренами.
Также во избежание излишней тревоги запретили подачу сигналов сиренами, гудками фабрик, заводов, паровозов и пароходов для других целей, кроме оповещения о воздушной тревоге. Это было важное постановление, поскольку жизнь в то время регламентировалась именно заводскими гудками. У каждого предприятия был свой сигнал, и своё время подачи звукового сигнала. В общем-то, люди того поколения и жизнь свою строили именно по заводским гудкам, поэтому и часов у многих при себе не имелось — достаточно радио и гудков.
Время работы учреждений и организаций установили с 8-30. Театрам, паркам, кино, клубам и другим зрелищным предприятиям было указано работу заканчивать не позднее 22 часов. Окончание работы торговых предприятий, бань, парикмахерских и предприятий бытового обслуживания установлено не позднее 22 часов.
Все граждане, прибывающие на рынки, обязаны были иметь при себе паспорт или удостоверение личности от сельсовета колхоза и оставлять пределы города до 20 часов.
Пешеходы без пропусков не могли ходить по городу с 23 вечера до 4 утра. При этом движение трамвая было не ограничено.
Запретили фотографирование домов, улиц, площадей, мостов и других сооружений без разрешения коменданта города.
За все нарушения предусматривалось наказание по законам военного времени.
С началом войны Тульский краеведческий музей для частей Красной армии организовал две передвижные выставки — «Гражданская война» и «Героическое прошлое русского народа». Выставка «Героическое прошлое русского народа» рассказывала о походах Олега и Святослава, об охране границ от набега кочевников, о Куликовской битве, Ливонской войне, войнах Петра I, Семилетней и Отечественной войне 1812 года. Особенно широко были представлены материалы к Отечественной войне 1812 г.
Что же будет?
А это рассказ Ивана Григорьевича Носырева. В 1941 году ему исполнилось шестнадцать лет. Когда немцы дошли до Тулы, он с мамой прожил в оккупации 72 дня. Отец погиб в первые дни войны. Иван Григорьевич рассказывал, что видел, как в конце октября 1941-го немцы заправляли танки, а потом двинулись на Тулу. Вместе с другими молодыми людьми Ивана Носырева угнали на работы в Германию, но он сбежал и вернулся в родную деревню. Потом был призван в Красную армию, служил в сапёрных частях, потом в разведке и дошел с боями до Берлина. Свою удивительную биографию он рассказал в книге «Воспоминания солдата».
День, когда началась война, Иван Носырев вспоминал так.
22 июня от колхоза поехала телега, повезла в Тулу на продажу молоко, собранное от личных коров жителей деревни. Обычно в помощь колхознице, которая занималась продажей, выделяли по очереди кого-то из жителей села. В тот памятный день таким помощником оказался Иван Носырев.
«С утра все было обычно, тихо и спокойно. Мы с бидоном молока подъехали на лошадке к рынку, заняли свое место в общем ряду и приступили к продаже привезённого молока. Покупатели со своей посудой, стоя в небольшой очереди, мирно и непринуждённо вели разговор о своих домашних делах. И вдруг в первом часу дня по всему рынку прошёл шум и люди, обгоняя друг друга, побежали к подвешенному радиоколоколу, по которому обычно велись объявления о деятельности администрации рынка. Через несколько минут из колокола раздался взволнованный голос о чем-то случившемся. Вскоре выяснилось, что это выступал народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов. Он сообщил что немецкие войска в четыре часа утра без объявления войны вероломно напали на нашу страну. Они начали бомбить наши города и важные государственные объекты».
После окончания речи Молотова многолюдная колхозная площадь мгновенно опустела. «Народ бросился к продовольственным магазинам, и сразу же у прилавков создавались длиннющие очереди. Люди хватали всё съедобное без разбора. Полки магазинов пустели на глазах и стали заполняться только спустя несколько лет после войны».
Кстати, в первые дни войны органами милиции в Туле было арестовано несколько, как их называли, злостных спекулянтов, скупавших в магазинах промтовары и продукты с целью наживы. При обыске у них нашли крупу, муку, сахар, галоши, мыло. Они были преданы суду военного трибунала на основании указа президиума Верховного Совета СССР от 22 июня.
По возвращении домой были видны изменения, — вспоминал Иван Носырев. — Народ стал совсем иной — серьёзный и перепуганный. Все задавали друг другу один и тот же вопрос: что же теперь будет? В сельский совет уже поступили распоряжения о призыве в Красную армию военнообязанных запаса.
«Жёны и малые дети собирали своих мужей и сыновей к отправке в военкомат. На следующий день селяне прощались со своими близкими и родными. Женщины и малые дети оплакивали своих кормильцев. Будущие воины хотя и крепились, но в глазах их стояли предательские слезы. Из деревни за годы войны ушли на фронт 82 человека, а вернулись только 16 душ».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
