Кондитер-декоратор Ирина Исаева передала в коллекцию музея «Тульские самовары» шоколадный самовар высотой 65 сантиметров. Экспонат, уже получивший серебряную медаль на международной выставке, теперь будет радовать посетителей музея. Корреспондент tula.aif.ru побывал на презентации и узнал, сколько шоколада ушло на «водогрей» и почему мастер решила расстаться со своим детищем.
«Какая-то Ирина попала в музей»
Презентация шоколадного самовара собрала и постоянных посетителей, и тех, кто специально приехал в этот день, чтобы увидеть сладкое чудо своими глазами. У центральной витрины — самовар, поднос, чайник. Яркие, расписные. Вся эта красота выполнена из пластичного шоколада, сахарной мастики и белковой глазури — айсинга.
«Я до сих пор поверить не могу: какая-то Ирина попала в музей с этим самоваром. До сих пор не могу осознать», — говорит автор этого творения.
Мастер с 11-летним стажем, за плечами которой три серебряные и одна золотая медали международных чемпионатов по кондитерскому искусству, впервые передаёт свою работу в музейное собрание. И это событие для неё — личная веха.
Идею сделать самовар подсказала старшая сестра. Тогда Ирина готовилась к международному конкурсу. Надо было везти что-то, что представляло бы и Россию, и Тулу. А потом Ирина решила: работа не должна пылиться дома. «Стоит не у дел. А в музее — самое место», — говорит она.
Создание композиции оказалось делом трудоёмким. Ирина уточняет: «Ушло 12 дней. Большая половина — на создание формы. Мало времени осталось на роспись, пришлось не спать ночь перед выставкой».
Есть у этой истории и забавная деталь. Когда кондитер ломала голову над тем, как сделать крышечку, решение нашлось в супермаркете: «Я купила себе йогурт, никогда не покупала, а тут захотелось. Потом смотрю на баночку —мне подходит! Мастику на неё наложила — и получилось!» Спикер на презентации мудро заметил: «Это не случайность. Когда человек долго думает и не видит решения, подсознание ведёт его к нему».
Рядом с Ириной — её мама Тамара Александровна. Тихо, с гордостью поправляет край скатерти на соседнем столе. Она, как признаётся кондитер, всегда рядом и помогает советом: «У неё хорошее видение всего. Когда занимаешься творчеством, очень важно знать, что есть человек, который подаст руку, поддержит». И йогурт, и мамино плечо — всё в этой истории сошлось в нужный момент.
«Витрину будут облизывать»
Самовар, кстати, почти целиком несъедобен. Ирина честно предупреждает: «Есть никто не будет, а потому смысла делать „живым“ нет. Внутри — кондитерская подложка, рисовая масса с маршмеллоу. Пробовать её не стоит, она очень плотная, даже разрезать не получится».
Заведующий музеем Сергей Чернов говорит, что к ним часто обращаются с предложениями передать в дар самовары, но в основном это типовые формы, которые уже есть в коллекции. А тут — случай особенный.
«Это нечто невероятное, — отмечает он. — Чтобы создавать такую красоту, нужен огромный талант. Глядя на этот самовар, нет никаких сомнений, что это не только участник, но и призёр международной выставки».
Кстати, в музее уже есть сладкие самовары — из сахара, желатина, яичного белка, сделанные методом папье-маше. Но дети, по словам Сергея Вячеславовича, буквально готовы облизывать витрины. «Что ж, — улыбается он, — теперь ещё одну витрину будут облизывать».
Хранить новое приобретение будут в обычной витрине, но под присмотром. Сергей Вячеславович объясняет: музейное здание — памятник конца XIX века, без современной вентиляции, так что летом жарко. «Мы договорились с мастером, — говорит он, — если даже что-то случится, Ирина Николаевна готова подъехать и аккуратно поправить. А так надеемся, что он простоит и будет радовать посетителей лет пять точно».
«Это душа»
Посетители музея, первыми увидевшие такой самовар, делятся впечатлениями. «Я обожаю шоколад, хотелось бы его съесть!, — улыбается Екатерина Кудряшова. — Но сначала сфотографировать, а потом съесть». Её дочь Анастасия без колебаний выбрала гору конфет вместо самовара домой — в этом детском ответе особая мудрость: пусть он стоит в музее на радость всем, а сладости будут съедобными и немедленными.
А если бы разрешили откусить кусочек, что бы выбрали? Тамара Аксёнова, которая до этого призналась, что яркость самовара бросается в глаза сразу и отличает его от медного, задумывается: «Из этого самовара? Хм... Ручку, наверное. Чтобы не сильно губить такую красоту».
Сколько же стоила бы такая работа, если бы её выставили на продажу? Александра Кобелева прикидывает: «Это же столько всего надо учитывать: и идею, и затраченное время, средства, продукты. Ну точно не меньше 40 тысяч рублей, определённо даже больше».
Пока гости рассуждали о цене и съедобных деталях, сама Ирина стояла в стороне и тихо улыбалась. Для неё этот самовар уже давно не про деньги.
Ирине задают вопрос «зачем?» Зачем делать такие сложные, почти несъедобные вещи, если можно печь обычные дорогие торты на заказ? «Знаете, это душа. Мне нравится это делать, — отвечает она. — Заказы не всегда такие интересные».
...Когда несколько месяцев назад Ирина везла его в Москву на международный конкурс, она вряд ли думала, что он вернётся в Тулу уже не как конкурсная работа, а как музейный экспонат. Теперь шоколадный самовар и чайник поселятся в основной экспозиции. Книга-торт, стилизованная под старинный фолиант, которую Ирина подарила музею, органично впишется в раздел, посвящённый тульскому кондитеру Петру Козлову, — современный отклик на традиции XIX века.
После официальной части гостей ждали конкурсы с чаепитием. Столы накрыли тут же, в зале. Мальчишки постарше выступили вперёд решительно, без стеснения, а самая маленькая девочка, улыбнувшись и покраснев, спряталась за мамину спину, но всё же выглядывала и тянула руку за угощением. В ход пошли хлеб с сахаром, печенье со сгущёнкой — всё простое, по-домашнему уютное, без пафоса.
Закончилось всё сладким сюрпризом: каждому посетителю раздали свежие капкейки — разных вкусов и начинок. Кто-то сорвал упаковку сразу, кто-то взял с собой, но улыбки были у всех. В этот момент музей стал гостиной, где незнакомые люди улыбались друг другу и делились детскими впечатлениями.
А когда последний капкейк был съеден, посетители ещё долго не расходились — разглядывали витрину, задавали массу вопросов экскурсоводу, а дети прижимались носами к стеклу. Наверное, это и есть главная награда для мастера. И лучшее доказательство того, что музей может быть не только хранилищем истории, но и местом, где рождаются маленькие чудеса.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
