Женская команда «Метелица» — единственная в мире научно-исследовательская полярная команда лыжниц, у которой был опыт сложнейших арктических экспедиций. 7 декабря 1988 года она пошла на новый рекорд — к станции «Восток» в Антарктиде. До «Метелицы» на полюсе холода и геомагнитном полюсе Земли побывали всего три женщины. В составе отряда была и тулячка — врач Людмила Косарева. За 57 дней экспедиция прошла 1 420 километров по маршруту станция Мирный — станция Комсомольская — станция Восток. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Белая пустыня
Сергей Гусев, tula.aif.ru. Людмила Юрьевна, какое первое впечатление было от Антарктиды?
Людмила Косарева: Белая пустыня. Белая пелена, голубое небо. Хочется за что-то зацепиться взглядом, но не за что. Первые сто километров прошли по вехам, потому что иначе никак. Это ледник, там трещины, в которые можно просто провалиться, такие случаи были. Поэтому мы поднимались вверх строго по этим вехам. Снег вначале очень плотный, а к вершине очень рыхлый. Потому что там очень сухо и влажность низкая.
Дорога идёт до двух километров вверх, до облаков. Потом облака все внизу остаются. Ещё в Антарктиде дышится по-другому, потому что воздух разряженный. Мы пришли снизу, такие бодренькие, а те, кто был наверху, всегда ходят не спеша, замедленно. Ещё я первый раз там увидела такое явление, как ледяные иглы. Когда светит солнце, голубое небо, и с неба как маленькие бриллиантики падают снежинки — это называется ледяные иглы.
— Как вы вошли в эту экспедицию?
— Меня пригласили из женской лыжной команды института, поскольку я окончила Первый мед. У нас в команде вообще было пять медиков разных специальностей — терапевт, хирург, эндокринолог, травматолог. Я по своей медицинской специальности — врач-гинеколог. Слава Богу, ничего плохого не случилось. Хотя обморожения были, но нам из института Вишневского какую-то чудодейственную мазь дали, даже шрамов не оставалось.
— И как отреагировали, когда поступило такое предложение?
— О команде «Метелица» я знала давно, что они в Арктику ходят. Когда зашёл разговор о поездке в Антарктиду, конечно, было неожиданно. У меня маленький ребёнок уже был, проблемно. Муж сказал: когда ты ещё туда попадешь? И, кстати, правильно сказал.
— Первое, о чём думается, когда речь заходит об Антарктиде — это пингвины.
— Пингвинов там очень много видов. У нас были императорские пингвины, большие такие.
— Удалось хотя бы погладить?
— Это не так просто. У них же детёныши, детские сады. Пока родители на чистую воду уходят — за рыбой, кто-то остаётся, чтобы за маленькими следить. Когда мы приближались к этому детскому саду, кто-то из старших к тебе навстречу идёт и начинает верещать, чтобы не подходили. Остальные отводят группы с малышами. Там, кстати, поэтому запрещено привозить кошек, собак. Берегут нервы пингвинов.
Континент без границ
— Сейчас какие самые яркие вспоминания о той поездке? Это же почти сказка. Тысяча и одна ночь, только ледяная.
— В Антарктиде коммунизм, нет никаких денег. Это континент без границ. Там шикарная кухня. Люди выращивают в теплицах дыни, арбузы, огурцы, а землю под это привозят с материка. Климат действительно суровый. Но мужчины, которые работают в экстремальных условиях, действительно настоящие мужики, на которых можно положиться. Там чисто человеческие, добрые отношения. Несмотря на все суровые условия, многие, кто побывал в Антарктиде один раз, всё равно едут туда работать.
— Кстати, с Антарктидой связаны многие туляки. Ни с кем вы не встречались?
— Именно из Тулы — нет. Но ко мне подошёл парень, как оказалось, из Калужской области. Говорит: ой, моя землячка. Я удивилась: разве мы земляки. — Ну да, мы же рядом.
— А вообще какая цель была вашей экспедиции?
— Это была большая медицинская программа. Изучали, как будет вести себя организм женщин в экстремальных условиях. Мы ежедневно вели дневники, сдавали анализы крови, смотрели гормоны стресса.
— После нас появились семейные пары. Но, конечно, для женщин там суровые условия.
Наши полярники работают и в Арктике, даже в более экстремальных условиях. Там же станции «Северный полюс» вообще на льдинах. Ситуация может любая случиться. Просто подвижка льда, и всё. И белые медведи ещё, которые ничего не боятся. Белый медведь атакует сразу, у него нет никакой предварительной стойки. Как стоит, так и прыгает. Мы как-то собирались в клубе, и женщина, работавшая метеорологом на станции в Арктике, рассказывала, как к ним пришла медведица со своими медвежатами. Когда уже уходила со станции, один из медвежат остался. Она вернулась, дала ему лапой под зад, то есть воспитывала. Потом поставила под собой, так они и ушли.
— В Антарктиде, говорят, целые подводные озёра даже есть.
— Это озеро, с которого берут воду, есть на Востоке. Оно, я думаю, до конца всё равно не обследовано. В Антарктиде вообще очень много всяких микроэлементов, ископаемых, особенно на побережье. Там же, на Востоке, я знаю, две буровые вышки стояли, бурившие лёд. По этим шурфам уже на материке определяли какой был воздух в те времена, когда происходили изменения на планете. То есть там даже воздух законсервирован.
Антарктида — это большая гора
— Когда вы шли, у вас ведь была даже группа сопровождения.
— Обязательно, иначе нас не выпустили бы. У нас были две «Харьковчанки», как их называли. Это машины, которые работают даже при минус 80. У них иллюминаторы как в самолёте. Там баки для таяния снега стоят, чтобы воду вскипятить, своя кухня. Но они везли ещё и груз с собой —топливо, что-то ещё из продуктов, по-моему. Одна «Харьковчанка» весит сорок тонн. Они все гусеничные. Иногда вот эти вот пальцы, которые соединяют гусеницы, от мороза лопаются, и надо два часа, если не больше, чтобы соединить гусеницу на морозе. Это героический труд. За один поход мужики, пока идут на Восток, теряют несколько килограммов.
— А самая низкая температура у вас какая была?
— Минус 51 было как-то ночью.
— Ого! Тут минус 20 этой зимой были катастрофой.
— Там наверху очень сухо, и эти температуры чувствуются градусов на 20, наверное, меньше. И потом минус 51 было ночью, а так-то мы шли — градусов 30 было. Если нет ветра — совсем хорошо, а когда ветер, он обжигает.
— С командой сейчас видитесь?
— У нас свой чат. Переписываемся, какие-то проблемы обсуждаем. Сейчас вот на 23 февраля девчонки, кто мог, были на Воробьёвых горах на лыжных соревнованиях. Все работают, какие-то домашние проблемы. Собирались ещё устроить международную экспедицию, но не получилось. Наступили 90-е годы. Союз развалился, а всё это требует больших денег. Но девчонки, правда, были на Южном полюсе.
— А вы до него не дошли?
— Мы — нет, там осталось 1200 километров.
— Вообще Антарктида же очень большая.
— Антарктида — это большая гора. Высота 3 500 метров где-то, но по разреженности воздуха приравнивается к 5 000 метрам. Хорошо, что мы шли снизу вверх, набирали высоту, и акклиматизация шла потихонечку. Вот эта станция Восток, на которую мы пришли, раньше была геомагнитным полюсом Земли. Но он смещается, уже ушёл в сторону. Да он уже и тогда сместился немножко.
— А как вас встретили дома?
— Обычно. Я себя героиней не считаю совершенно. Была поставлена задача, мы её выполнили.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
