Владимир Путин за большие заслуги в укреплении института семьи и воспитании детей присвоил звание «Мать-героиня» Людмиле Колбасовой — жительнице Новомосковска Тульской области. Tula.aif.ru поговорил с ней.
У нас и дома рай
Сергей Гусев, «АиФ в Туле»: Людмила Георгиевна, десять детей — это же невероятно много.
Людмила Колбасова: Мы с мужем сами выросли в таких семьях. У моей мамы было четырнадцать детей, в семье мужа — одиннадцать. Мы верующие, у нас аборты не делают. Знаем, что дети — это награда от Бога, и принимаем её с радостью. Всего у нас, представляете, 638 родственников. Мы один раз в год, в последних числах июня, обязательно собираемся, приезжают родные из разных городов. Даже из Америки могут прилететь, из Германии, у нас и там родня. Не все, конечно, но хотя бы третья часть — человек двести. Один раз приехали 350. Выезжаем на природу, там столы ставим, кухню. И знакомимся даже. У кого-то ведь дети рождаются.
— Где же вы их всех размещаете?
— Допустим, у меня человек десять, остальные по другим родственникам, у нас их много в Новомосковске.
— А вообще у вас родня по всей России, надо полагать?
— В Курске есть, в Железногорске, в Москве, в Новокузнецке, в Ставрополе, в Майкопе. Двое из Америки вернулись. Сказали, там такая жара, хотим домой.
— Вы сами в гости ездите?
— В этом году семьёй в Абхазию ездили, на море. У нас на стене портрет даже висит, где мы все на море. В Майкоп заехали, потом в Ставрополь. Мой брат даже в Америку ездил.
— А вы?
— Нас не тянет никуда. Дети путёвки предлагали — мам, давай в Турцию, давай ещё куда-то. Нам дома хорошо. У нас тут как рай. Вообще мы всё делаем сообща. Допустим, дочка старшая начала строиться. Пишут — надо фундамент заливать. Все наши бросают работу, раз — помогли. Крышу надо делать. Опять всё бросают, крышу сделали. Наш отец, мой муж, столяр, всех научил. Дети крышу могут делать спокойно. У нас верующий один сгорел в Венёве. Денег нет. Я говорю — давай поможем. Все наши собрались, поехали, бесплатно сделали крышу, для славы Божией.
— Вы домохозяйка?
— Я домохозяйка, конечно. Муж до пенсии столяром был, на мебельном работал. Потом перешёл на химкомбинат. А я работала на вязальной фабрике, потом на кожгалантерейной девять лет. Ударника труда там получила.
— Нас, многодетных, на какой-то праздник приглашал к себе священник с Бобрик-горы. Восьмое марта было, что ли. Он говорит: «Мамочки, вот задам вам вопрос. Как же вы такие семьи воспитываете?» Мы рассказали, что без Бога было бы трудно. Он же священник, подтвердил: «Да, с Богом очень легко».
— Он знал, что вы баптисты?
— Да все нас знают. Вот, допустим, захожу к нотариусу. Разговорились, я говорю, у нас родство большое, мы верующие. Она сразу: «Даже можно не говорить, я сразу вижу, что вы в косыночке». Обычно у всех кольцо на пальце, а у нас косыночка. Означает, что ты замужем. Где-нибудь я в море плаваю, в косыночке, и ко мне верующие потом подходят. Понимают: о, значит, свои!
Первые дети — это помощники
— С мужем как вы познакомились?
— Мы общались вместе в молодёжной компании. Шли на автобус вместе, потом всех ещё провожали. Одних проводили, других. Мне казалось, он со всеми себя одинаково ведёт. Потом в одно прекрасное время мне говорит: я тебя люблю. Приехали они к нам с отцом. Отец сказал, что у них домик, есть где жить. Мы оба работали, я на кожгалантерейной фабрике. У меня хорошая зарплата была по тем временам — рублей двести пятьдесят. Он также на мебельной фабрике большие деньги получал. Но всё до копейки отдавал в семью. Как жениться, у нас денег нет. Его отец говорит — вы не переживайте. У старшей сестры в Курске деньги на книжке лежали. Она позволила снять, и сыграли нам свадьбу.
— Первый кто у вас родился?
— Девочка. Я пишу на бумажке имя: Наташа, Катя, Лена, Света. Муж подчеркивает: Света. Потом опять девочка, и третья девочка — Таня, а потом Вера. У нас в семье есть Вера, Надежда, Любовь, а ещё Люда и Милана.
— Милана? Интересно.
— Это Вера предложила, у них в классе училась Милана. Я в загс пришла, говорю: Милана. Мне отвечают: разве бывает такое имя? В нашей семье Миланой я первая дочку назвала. Потом остальные стали называть — Милана, Милана, Милана. Одна, правда, Милена.
— Как же мальчик?
— Четвёртый уже рождается Иван. У меня, получается, три сына — Иван, Андрей, Илья и семь девочек. У мужа отец был Иван Васильевич, он Иван Иванович, сын Иван Иванович и внук есть Иван Иванович.
— Как считаете в большой семье, кто лучше сначала — мальчик или девочка?
— Я лично считаю, первые — это помощники. А так как первые у меня были девочки, я просто заботы не знала. Приду домой — обед сварен, чистота, порядок. Одна за одним смотрит, другая за другим. У меня в семье тоже так было, когда я росла. И отец наш всегда говорил: вот ты вышла замуж, не бойся. Десять детей не сразу появляются. Один, второй, помощники уже. И так идёт жизнь. Хотя у меня у брата одни ребята. Пятеро ребят, потом девочка пришла. Но у него ребята такие, что девочку заменяют. Они коз доили, мусор выносят, посуду за собой моют.
Десять литров супа
— Вы уже сколько женаты с мужем?
— Сорок лет. Старшей дочке — 43, самой младшей, Милане — 21.
— Когда живёшь под одной крышей, нельзя же не ссориться...
— Всё бывает в жизни. Но, как написано в Библии, не зайдёт заря — мирись. И если в чём-нибудь повздорили, тут же мир ищешь.
— Да, да. Тут же, пока не зайдет заря, быстрее мирись. Мы с детства воспитаны по Библии.
— А кто первый просит прощения?
— Да и я могу просить. У меня отец всегда говорил: «Христос невинный страдал». Поэтому, если ты будешь прощения просить первая, даже если не виновата, всегда будет у тебя мир. Такое стихотворение у нас рассказывают в церкви: легче на гору крутую войти, чем подойти и смиренно сказать слово «прости». Представляете? На гору легче подняться. А когда одна сторона уступает друг другу — или жена, или муж, они проживают легко и просто. Мой муж всегда говорит: «Дай Бог всем прожить, как мы с мамой».
— У вас есть любимое семейное блюдо?
— Я детям всегда пирог пеку. Они уже: мам, сегодня к бабушке поедем, пирог будет? Пеку кекс большой. Не хватит одного, значит, два противня. Телевидение тут ко мне приезжало, я на всех испекла.
— На такую ораву, наверное, вообще трудно готовить?
— На воскресенье готовлю десять литров супа, восемь литров картошки толчёной. На самом деле всем хватает за счёт того, что второе ещё едят, и чай.
— А в обычные дни так же варим. У нас то одна семья приезжает, то вторая. Не убывает народ, у нас всегда двери открыты. По посёлку, когда идут свет или газ проверять, мастера всегда говорят — один дом всегда открыт, это наш. Смотрите, со мной сейчас живёт дочь с пятью детьми, она строится рядом. Сварила — на два дня хватит, значит на два. На три, значит на три. Чтобы не каждый день сидеть около плиты. Хотя мой старший сын как-то пришёл, меня так обнял за плечики, говорит: мам, ты хоть выходишь из кухни?
— А вы?
— Сынок, вот не приходится выходить. Как заступаю в шесть и выхожу в двенадцать. В том году дети мне на день рождения машинку подарили моющую для посуды. Никак не могла привыкнуть. У меня дочка заложит всю посуду, а я на руках. Машинку надо ждать, я так не могу. Я помыла быстро и положила. Но когда воскресенье, конечно, очень удобно. Пошёл отдыхать, она там крутится.
— Скажите честно, вы от детей иногда устаёте? Это же все равно шум, гам, суета.
— Мне это в радость. Я как для Господа тружусь. Для Бога труд вообще не принуждённый, он добровольный и радостно совершаешь его. Когда человек счастлив, это просто, никогда ни о чём не пожалеешь.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
