4 ноября исполняется 70 лет со дня рождения Игоря Талькова, который жил, учился и начинал творческий путь в Щёкине Тульской области. Tula.aif.ru пообщался с его другом детства Игорем Лысенковым, чтобы узнать, каким человеком был известный музыкант, что позволило ему стать одним из самых популярных исполнителей своего времени.
Бабка нашептала
Сергей Гусев, tula.aif.ru: Игорь Алексеевич, какие у вас мысли в связи с юбилеем Игоря Талькова?
Игорь Лысенков: Так-то юбилей у нас обоих — и у него, и у меня.
— Вы на день старше?
— На несколько часов.
— А как вы вообще познакомились? В школе?
— Наше детство прошло в Щёкине. Игорь в 13-ой школе учился, я в 14-ой. В 60-ые годы давали жильё, и наши семьи получили новые квартиры. Как раз построили 11-ую школу, и мы стали учиться вместе, но в параллельных классах.
— Какие у вас о нём детские вспоминания?
— Мы дружили, Игорь всегда был целеустремленный — чего хотел, добивался. А ещё с ним рядом всегда было интересно. Он отучился два года в музыкальной школе по классу баяна. Все остальные инструменты освоил сам, причём виртуозно. Играл и на духовых, и на скрипке немножко пиликал. Я тоже уже в это время на барабанах играл. Первый коллектив у нас в школе Игорь создал. Когда мы познакомились, он меня пригласил.
— Потом у него были «Фанты». В то время, наверное, лучший ВИА в Туле.
— «Фанты» — это было очень круто. Музыканты все очень серьёзные и классные, и репертуар хороший.
— Как Игорь всё успевал? Это же после концерта в Туле надо успеть вернуться домой.
— Мы, как правило, уезжали на последнем автобусе в Щёкино. Игорь тоже всегда с нами ездил. Иногда оставался в Туле. Один из музыкантов жил рядом с ДК профсоюзов, где «Фанты» играли. Почему его и в армию забрали, вы же не знаете, да?
— Нет.
— Тут целая история. «Фанты» вернулись с концерта поздно, уже автобусы не ходят. Он пошёл в ДК, хотел там заночевать, а бабушка, которая сидела на вахте, не пускает. И его понесло — я что, здесь работаю и не имею права переночевать? На следующий день эта бабушка нашептала куда положено, и Игорем заинтересовались. Хорошо, у нашего друга Толи Кондратьева папа влиятельный был человек. Игоря по-скоренькому отправили служить в стройбат, в Нахабино.
— А Кондратьев тогда же был просто музыкантом? Он ведь потом, через много лет, возрождал «Фанты».
— Руководителем ансамбля был Геннадий Васильев. А Кондратьев — да, музыкант. Игорь пришёл в 1979-м из армии, и даже домой не заехал. Прямиком в Сочи. Кондрат там уже работал со своими в «Жемчужине», в ресторане.
Рабочие-актёры
— А вы родителей Игоря хорошо знали?
— Отец Игоря — потомок польского офицера. Его фамилия была Талько. За что, собственно, они все и попали в ГУЛАГ. Владимир Максимович — поляк. Мама, Ольга Юльевна, этническая немка. Юлика, её отца, я тоже хорошо помню. Он похоронен у нас здесь, в Щёкине. Владимир Максимович — замечательный человек. Как рассказывал Владимир, старший брат Игоря, отца очень уважали там, в лагере. Но у Тальковых в семье никогда не принято было говорить о тех временах.
Володя, старший брат, родился в ГУЛАГе. И выжили они благодаря Максимычу. У них была своя небольшая самодеятельность, которую начальник лагеря решил показать приехавшему куратору. Тот посмотрел, и ему понравилось. Поэтому разрешили построить клуб, и таких каторжных работ уже не было. В общем, выжили все эти артисты благодаря Максимычу. Они сюда вот, в Щёкино, когда всех освободили, приезжали. Тут ещё крестница Ольги Юльевны была, Лидия Евгеньевна, она умерла лет 15 назад. Я с ней в дружеских отношениях находился. Она хроменькая была, инвалид. В детской больнице работала, детей моих лечила.
— Родители Игоря, как пишут, работали на заводе.
— Максимыч на Ломинцевском заводе ЖБИ, насколько я помню, арматурщиком. Это тяжёлый труд, физический. Ольга Юльевна — машинист компрессоров.
— Как так? Вроде имели отношение к театру.
— В нашем Щёкинском дворце культуры, «Горняк» он раньше назывался, в советское время был народный театр. Когда в ДК заходишь, по правой стороне вдоль лестничного марша висели большие портреты актёров этого театра. Максимыч был и актёром, и помощником художественного руководителя. Его портрет там тоже висел. Вы бы только слышали, как Владимир, старший брат Игоря, читает стихи!
— Максимыч его готовил в ГИТИС, я свидетель, но Игорь не поступил. Ещё он очень серьёзно играл в хоккей, ездил в школу ЦСКА поступать. Но его туда тоже не приняли. Потом поехал в ГИТИС, и опять не приняли. После этого он сказал, что будет теперь заниматься только музыкой. Эрудиция и любовь к литературе, это у него от Максимыча. Я всегда это говорю, потому что сам видел, как Максимыч подзатыльники раздавал. Вот Игорь читает отрывок из Чехова, и берёт интонацию не ту, или знаки препинания озвучивает неправильно, и всегда подзатыльник — ну-ка читай ещё раз.
А чем хороша Ольга Юльевна? Игорь говорит: мама, мне нужен микрофон «Шур», а он стоит 500 рублей. В советское время — это зарплату родителей вместе сложить, и то не хватит. Понимаете? Мама бежит по всему дому занимать денег, потому что Игорю нужен микрофон «Шур».
Или Игорю нужна гитара какая-то супер-пупер. Мама опять побежала по всему дому занимать денег. Всё, что он попросит, мама всё исполняла.
— Но это не потому, что баловала?
— Мама в нём видела его будущее, и старалась помочь ему. Ну вот всё и получилось, в общем-то.
Что бы пел Тальков?
— У Игоря много лирических песен. А в жизни он был романтиком?
— Он на самом деле был романтиком, с большой буквы. Нам было лет по 16, и мы приехали в Тулу, на концерт. В то время популярны были большие концерты на стадионе, в которых участвовали самые разные артисты. Помню, идём мы втроём по проспекту Лунина, с нами ещё девушка Раиса. А там, знаете, рядом с филармонией есть такое здание с оригинальным, почти до земли, балкончиком. Игорь говорит: здесь бы снимать фильм про Ромео и Джульетту. Моментально у него возникла ассоциация.
— Вот только вчера был на записи телепередачи, где об этом говорили. Я вот тоже всегда задаюсь этим вопросом. Он не хаял никогда социализм, наших людей. Он обличал партократов, приспособленцев, выскочек, которые были всегда, во все времена. Сегодня они тоже есть.
— Среди его песен какие у вас самые любимые? У него ведь не только лирические, но и социальная сатира.
— Я, наверное, единственный человек, который не фанатеет по его творчеству. Никогда этому не придавал большого значения. Для меня Игорь друг и точно такой же человек, как я. Но, конечно, он талантом наделён побольше моего. Я даже для себя, всегда считал его гениальным. Потому что он не получил серьёзного музыкального образования, у него не было высшего образования. Но у него был внутренний стержень, который позволил ему много добиться в жизни.
— Как вы узнали о его гибели?
— Я приехал с работы, включил телевизор. Сижу, слушаю новости. Там передают, что убили Игоря Талькова. Я звоню сразу домой Татьяне, его жене. Спрашиваю — это правда? Она говорит, да. Я собрал всех наших, с кем мы музицировали вместе, и мы поехали хоронить Игоря.
— Вы сейчас ощущаете, что память о нём жива? Понятно, что поколение, которое его застало, помнит. А насколько творчество Талькова интересно молодёжи?
— В начале 2000-х как-то всё немножко тормознулось. Но сегодня молодёжь, я не перестаю этому удивляться, создаёт группы, посвященные его творчеству. Это даже люди не среднего возраста, а молодёжь, начинающая жить. Меня это радует.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
