Методист музея-заповедника «Куликово поле» Наталья Новикова стала победителем III Национальной премии имени Д. С. Лихачёва в номинации «Экскурсовод».
Торжественная церемония вручения прошла на исторической сцене Малого театра России в рамках международного фестиваля «Интермузей БРИКС+». Tula.aif.ru поговорил с победительницей о профессии и о тайнах Куликова поля.
Ненастоящая деревня
Сергей Гусев, tula.aif.ru: Наталья Львовна, лучший экскурсовод России работает в сельской местности. Не каждый городской житель на такое решится.
Наталья Новикова: Десять лет назад, в 2016 году, для нашей семьи это был не просто переход на новое место работы, ещё и переезд из Тулы в деревню. Это, наверное, особенность моей работы в музее, потому что коллеги являются моими односельчанами. Ты видна и на работе, ты видна и в миру.
Мне нравится здесь. Наверное, в каком-то возрасте вот эта корпоративность становится важной. Ты всех знаешь, тебя все знают. Это и поддерживает, и даёт какое-то чувство локтя. У меня папа, например, говорит: да в какой деревне ты живёшь, это всё не настоящее. У тебя дома газ есть, вода горячая, телевизор, интернет.
— Ваши односельчане — в основном работники Куликова поля?
— У нас знаете, как интересно получилось. Музей «Куликово поле» в какой-то момент, особенно на рубеже веков, стал флагманом экономического развития. Но сейчас район развивается просто динамично. Здесь, конечно, большая заслуга главы администрации Куркинского района Геннадия Калины и его команды. У нас тут и фермерские хозяйства, и крупные агрохолдинги, и кондитерская фабрика. Поэтому люди работают в разных местах. Когда едешь по Куркинскому району, с радостью видишь, что везде опять овёс и пшеница. Единственное, что, может, на смену гречки пришли подсолнухи. Это очень показательно. Мне кажется, наш район не один такой, подобного сейчас в России много.
— Одно из направлений вашей работы, которое оценило жюри — программы для самых разных посетителей, которые сочетают научный подход, живые истории, интерактив и элементы театрализации.
— Основная экспозиция «Сказание о Мамаевом побоище. Новое прочтение» (6+) — самая востребованная у посетителей. Ты пытаешься эту экспозицию преподнести для всех по-разному. Потому что и люди очень разные, с разными запросами. Кто-то приехал просто что-то узнать, а кто-то поспорить с тобой.
— О том, что Куликовской битвы не было?
— Ну, конечно. В девяностые годы эта теория настолько масштабировалась, что жива и сейчас. Прислушаться к чему-то скандальному всегда проще, чем пытаться разобраться в научной информации. Вся наша экспозиция сделана как ответ на эти «теории». Ответ на научной основе. Здесь, конечно, слова благодарности создателям экспозиции. Работать на ней легко, она оставляет возможность для творчества.
— Второе отмеченное в вашей деятельности направление — работа в качестве наставника.
— Я учу других экскурсоводов. Это и подготовка, например, новых сотрудников, которые приходят к нам в Моховое. У нас сейчас есть вакантные места, и если кто-то хочет прийти поработать, мы будем рады. Ещё я работаю в двух классах школы в деревне Ивановка, в десятом и в одиннадцатом. Но классы здесь немножечко не такие, как в городе. У меня в обоих классах по одному человеку. Наверное, одно из самых больших достижений — две мои ученицы уже пробовали себя в роли экскурсоводов. Я бы очень хотела, чтобы эти девчонки в будущем работали со мной на Куликовом поле.
Я люблю обмениваться опытом, ежегодно провожу методический семинар для экскурсоводов и методистов. Являюсь и его инициатором, и организатором. Я даже вот такие советы даю и коллегам и себе. Когда ты читаешь что-то новое, у тебя появляется желание это новое рассказать. А если ты рассказываешь новое, ты меньше устаёшь, у тебя меньше выгорания. На экскурсиях людям интересно получить какой-то дополнительный материал.
Не перепишешь
— К русской истории теперь повышенный интерес. Вы это чувствуете?
— Наверное, это вообще запрос государства. Сейчас очень непростое время, когда ты вольно или невольно должен иметь свою точку зрения о происходящем. И мы видим, как даже историю Великой Отечественной войны пытаются переписать.
— А переписать историю Куликова поля ещё проще.
— Конечно, потому что это средние века, не так много источников. Но это только кажется, что всё так далеко. Нельзя трогать какие-то сакральные вещи. Потому что Куликово поле, Красная площадь, Мамаев курган — это фундаментальные образы и нашей истории, и нашей культуры.
— Я крамольную вещь скажу — уже какая разница, была битва или не была. Потому что она есть. Что скажете?
— Оттолкнемся от того, что она здесь была. Нужно видеть, сколько всего породила эта битва, какой пласт культуры подняла. Мы никому же не объясняем, что такое Родина, что такое мама. И вот Куликовская битва — это уже наш архетип. Почему она священная? Потому что мы на тот момент сражались с абсолютным злом в историческом контексте XIV века: ордынские владыки пытались отбросить Русь во времена Батыева нашествия. Для нас же и в прошлом, и сегодня единство очень важно. То, что может нас погубить — когда мы вдруг становимся внутри себя врагами. Нам нужно быть едиными.
— У нас в завершающем зале есть воспоминания командира, который стоял в 1941 году со своим взводом на Дону. И он там рассказывает, как было: мы — татары, русские, чуваши на Куликовом поле клянёмся, что отсюда не отступим. А ведь это поколение двадцатых годов, первое поколение советских людей. Но каждый из них вспомнил свою национальность. Почему? Потому что понимают — вот оно единство, то горнило, которое превратило нас всех в русских, и появилась наша страна, наше государство. Вы знаете, что деревни Куликова поля — практически самая крайняя точка по нашему направлению, которую захватили немцы. По сути дела, у нас и здесь начинается контрнаступление во время битвы за Москву. То есть оно вновь стало судьбоносным. А Епифань даже звучала на Нюрнбергском процессе. Она была в списке городов, стёртых фашистами с лица земли. Константин Симонов, как военный корреспондент, бывал здесь и писал о больших разрушениях, которые принесла война и о том, что русские войска снова идут по этим старым дорогам, изгоняя чужеземцев, опоганивших и испепеливших всё, что нашими руками возведено на этой земле.
Каждодневное чудо
— Когда вы находитесь на Куликовом поле, у вас есть ощущение некоей духоподъёмности, необыкновенной ауры этого места?
— Есть. Иногда даже, когда каждое утро едешь на работу, проезжаешь храм Сергия Радонежского, в какой-то момент приходит мысль: «Не забывай, какое это чудо!». И ты его видишь каждый день.
— А что говорят вам люди после того, как побывают на экскурсии?
— На них производят впечатление и сам музей, и поле. К нам иногда заезжают даже дальнобойщики. Говорят, столько раз мимо ездили, решили зайти. Во-первых, музей очень хитро построен. Он выглядит как холм-курган. Они ждут, что это будет какой-то совершенно такой маленький музей, и когда видят, что есть ещё погружение под землю, и там большой макет битвы, это очень сильно на них воздействует. У нас в музейном мире очень высокая репутация. Например, в 2020 году музей Куликовской битвы номинировался на звание «Лучший музей Европы».
Задача экспозиции была не просто рассказать про три часа битвы. Мы показываем битву в контексте средневековой истории. Что было до, почему она нужна была, что было после, на что повлияла. Поэтому не случайно, что финальный зал — это зал «Куликовская битва. Значение и память».
— Возвращаясь к конкурсу. Для вас победа была неожиданной? В прошлом году вы ведь уже претендовали на звание лучшего экскурсовода России, но не победили.
— Отчасти поэтому не хотела ехать сейчас. Эмоции после награждения меня до сих пор не отпустили. Конечно, я очень рада, что победила. Ну и неожиданно было. Да, неожиданно.
— До слёз?
— Ой, когда спускалась со сцены, наш директор музея-заповедника Владимир Петрович Гриценко ближе всех сидел к сцене, и он стал меня обнимать. Вот, наверное, в тот момент, когда обняла его, слёзы навернулись. Он мне ещё на ухо прошептал: «Вот видишь, а ты ехать не хотела».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
