Примерное время чтения: 5 минут
276

Мальчишка из соседнего двора. Скончался тульский поэт Анатолий Михайлушкин

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9. "АиФ-Тула" 01/03/2023
Андрей Лифке / Из личного архивa

19 февраля 2023 года скончался поэт, музыкант, журналист Анатолий Михайлушкин. Писатель и постоянный автор tula.aif.ru Олег Хафизов делится воспоминаниями о нём.

Параллельные жизни

Анатолий жил в соседнем дворе и учился со мной в одной школе на самой окраине города, за которой простирался огромный овраг и кончалась цивилизация, но начиналась жизнь, полная приключений. Он учился на год моложе меня, а затем оказался за одной партой на факультете иностранных языков тульского пединститута, так что наши жизни почти от начала до конца текли параллельно, отдаляясь лишь ненадолго. И я невольно знал о нем очень много, хотя не мог отделить факты его биографии от мифов, созданных им самим.

Начать хотя бы с того «факта», что его мама, учительница русского языка и литературы, была «крестницей»... Феликса Дзержинского.

Да, Толик был поздним ребенком, а его мама была несколько старше моих родителей, но все же мои представления об истории не позволяли увязать образ Железного Феликса, который умер в 1926 году, с мамой Михайлушкина, которую он якобы благословил на классовую борьбу. Пытаясь объяснить это историческое событие, Анатолий уверял меня, что его дедушка был партийным руководителем в одном из областных центров, где его и посетил Дзержинский. Здесь-то Феликс Эдмундович и взял на руки будущую маму поэта, произнеся при этом некие исторические слова о ее будущем.

И действительно, мама поэта прожила очень долгую и по-своему счастливую жизнь, хотя и вне классовой борьбы. А вот на ее невероятно одаренного младшего сына благословение Дзержинского, очевидно, не распространилось.

Костюм под цвет глаз

Юный Анатолий Васильевич ходил по коридорам института в небесно-голубом костюме под цвет глаз. Он был мягок, задумчив, деликатен и хватал все на лету. Но он с непостижимой стойкостью сопротивлялся любому, самому невинному требованию учебной программы, не говоря уже об общественных нагрузках. Так что после первого же курса наше увлекательное совместное обучение завершилось, и Анатолию пришлось продолжать свои университеты в рядах Советской армии.

Ну, как в рядах... Если верить и этому мифологизированному факту его биографии, то все два года службы он находился не в рядах, а в какой-то заброшенной «точке» среди карельских лесов - то ли радиолокационной, то ли метеорологической - где единственной живой душой, кроме него, был какой-то дремучий эстонец, почти не знающий русского языка и, внимание! - даже не имевший понятия о том, кто такой был Ленин, не говоря уже о Дзержинском.

Фото: Из личного архивa/ Андрей Лифке

В истории русской литературы меня всегда удивляли два факта. Как это сибарит Гончаров смог подняться со своего дивана, чтобы совершить кругосветное путешествие на фрегате «Паллада», и как еще больший сибарит Михайлушкин мог провести два года в лесных дебрях.

Однако, вернувшись из армии, Толик удивил меня еще больше. Потому что он, вместе со своей женой, актрисой Наташей, устроился работать... охранником в тюрьму.

Как этот человек с манерами почтенного сельского священника уживался и обращался с зэками - этого я не знаю. Но, главное, я не могу понять, для чего его туда понесло, когда более-менее сносную работу в нашей стране еще мог найти каждый желающий.

В тюрьму - за опытом

Этот необычный шаг стал мне более понятен после того, как я ознакомился с творчеством Сергея Довлатова, столь успешно отобразившего в своей прозе опыт службы на «зоне». Если Михайлушкин отправился в тюрьму за жизненным опытом, как поэты старшего поколения отправлялись в горы и геологические экспедиции, то он безусловно достиг цели. Во всяком случае, он виртуозно владел точным и выразительным уголовным языком, и это косвенно влияло на его поэтический язык не меньше, чем глубокое знание мировой литературы, в которой он плавал, как рыба в воде.

Отучившись всего один курс в институте, Анатолий знал английский язык как выпускник МГУ. Не имея высшего образования, он разбирался в филологии, истории и философии, как профессионал, хотя и без профессионального самомнения. Он делал остроумные и стильные репортажи на «Радио России» для зарубежных стран. И еще он сочинял песни и пел их под гитару, не уступая ни одному из признанных мастеров этого жанра, а на мой взгляд, и превосходя их. 

Почему же он не «монетизировал» все это в форме книг, концертов и дисков? Почему он так легко и охотно пел друзьям, но так туго и неохотно выходил на публику?

Однажды нам все-таки удалось заманить его на фестиваль авторской песни «Куликово поле», где собирались сотни (если не тысячи) бардов и поэтов. Я был уверен, что нашего претендента вынесут со сцены на руках и осыплют наградами, и не сказал бы, что Толик сильно робел перед выходом.

Он просто сделал то, что делал (а вернее - не делал) всю жизнь. Не пошел туда, куда не лежит его душа. Его душа не лежала к конкурсам, соревнованиям и гонкам. И он, как обычно, сказал: «Душа моя, я лучше спою для тебя. Он пел всю ночь без награды». 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах