aif.ru counter
1121

Тульский музыкант Дмитрий Мулыгин рассказал о своей поездке на Украину

Сюжет Туляки об Украине: мнения и прогнозы
Ольга КРЮЧКОВА / АиФ-Тула

- Меня спрашивали: к чему этот риск? Ну, собственно, и в Туле, выйдя во двор, можно по шее получить. А я не могу сделать вид, что мы векторно разные, и в сторону отойти.

Ехал через Белгород, в котором, как говорили, наши войска стоят, а вокзалы запруднены военными. Хоть бы одного увидел. Коровы пасутся, козы. На вокзалах - тишь да гладь.

Лёгкое напряжение чувствуется лишь у окошечка кассы в Белгороде. Продавая билеты, кассир предупреждает: «Вас на Украину не пустят». Водитель автобуса тут же песнь поёт: «Малый, тебя не пустят: постановление 16/60, запрещающее въезд в страну мужчин, граждан России, от 16 до 60 лет».

Исключение - наличие жены-хохлушки, родственников или очень убедительной причины для въезда. Что за причина, никто не может объяснить. Однако попытка не пытка.

Испортили русский паспорт

Русскую границу я прошёл в пункте Гоптовка между Белгородом и Харьковом без проблем. Наши таможенники спокойные, безоружные. Лишь один с автоматом. Без рожка. Говорят, было распоряжение усилиться, он усилился. И смеются над украинскими хранителями границы. Те, словно «дикобразы»: нацепили автоматы, рожки пристегнули. Каски, бронежилеты. Наставили мешков с песком. Оборону держат. Последний рубеж, который, как мне кажется, из водомёта разносится враз. Собрали паспорта. Приглашают меня: «Вы когда были последний раз на Украине? Цель визита?».

- В декабре. Я музыкант. У меня концерт.

- Идите к старшему.

Тот: «Чем докажете, что музыкант?».

Говорю: пробейте меня в Интернете. И афиши харьковские мои увидите, и биографию, и альбомы.

- Нет, нам это не важно. Вам отказано во въезде.

И ставят красную печать в мой российский паспорт о запрете въезда.

Фото: АиФ-Тула / Ольга КРЮЧКОВА

Через 5 минут я уже иду в сопровождении украинского таможенника в Россию. Он меня сдаёт с рук на руки нашим.

Наш, малый молодой, смеётся: «Ну что, съездил в Европу? Пошли, будем тебе отметку ставить, что ты вернулся».

Таможенники курят, смеются, спрашивают: «Ну и куда ты пошёл, к этим сведомитам «европейцам» петь песни наших татарских степей? Они же теперь бабу с бородой слушают».

Спрашиваю: «А если второй раз пойду?» - «Да иди».

Прихожу:

- Если есть варианты попасть в Харьков, давайте вы мне расскажете, какие. (Мне совсем не улыбалось ехать обратно.)

Отправили к старшему лейтенанту Кате. Девушка оказалась нормальной Катей такой.

Негласная фишка

- Существует негласная фишка, - говорит она. - Пусть устроители концерта оформят в течение нашей смены у нотариуса приглашение от гражданина Украины, в котором прописывается, что он берёт на себя ответственность за вас. Материальную, медицинскую, а если возникнут какие-то конфликты, то он сам их разрулит. И с этой бумагой быстренько сюда.

Организаторы концерта подняли народ, быстро всё сделали, заплатили 180 гривен за оформление приглашения (это порядка 600 рублей). 8 часов мне пришлось просидеть, прождать. Пока ждал, подарил Кате свой альбом, иду в «дьюти фри». Молоденькие продавцы говорят: «Надо увольняться, пассажиропоток упал, покупателей нет, а из беженцев какой покупатель?».

Подходит молодой узбек, бумагу сует: «Помоги декларацию оформить. Ничего не понимаю».

Спрашиваю:

- Куда едешь?

- Туда.

- Содержательно, но в бланке предлагают написать город, адрес.

- А какие там есть города?

- Ближайший - Харьков.

- Ну напиши Харьков.

Фото: АиФ-Тула / Ольга КРЮЧКОВА

Его пропустили через границу сразу. У граждан Узбекистана нет проблем на украинской границе. Даже у тех, кто не знает, куда едет. Я уж не спрашиваю - зачем. А наша проблема в одном - мы граждане РФ.

Хотя довелось видеть, как навороченные иномарки с российскими номерами пропускали, не заморачиваясь даже проверкой документов.

Раненых всё везут и везут

- Харьков. Я обожаю этот город. Людей, живущих там. Мы много общаемся. Приехали из Винницы ребята - группа «Морж». Вместе поиграли, попели. Мы живём в едином культурном, языковом, человеческом пространстве, его невозможно разделить. Слушатели подпевают, общаются. Это и русские, и украинцы. Впрочем, они сами не знают, кто они. Просто - харьковчане.

В городе тихо, спокойно. В феврале-марте здесь пробовали взять СБУ - украинское ФСБ. Но «на зуб» попался сталинский комплекс. Не осилили. Бывают редкие провокации, но пока безуспешные.

Устав бояться, Харьков живёт своей жизнью. Впрочем, он исторически всегда был несколько сам по себе. Культурная столица, впитывающая всё самое лучшее. Пропитанная культурой, искусством, интеллектом. Это как Одесса, Петербург, Ростов.

И только с территории авиационного института, где находится аэродром, каждые 15 минут вылетают «скорые». Они несутся по городу на бешеной скорости. Вывозят раненых.

Харьковчане, привыкшие к тому, что мне режет глаза и душу, говорят: «Больницы забиты. И всё везут, везут, везут».

И продолжают жить: учиться, работать, любить. В пятницу на центральной площади - несколько свадебных кортежей. Из открытого авто несётся кинчевское «Небо славян».

Поблизости прогуливаются ещё недавно живущие в Славянске. Они бежали из-под бомбёжек к родственникам. Некоторые уже устроились на работу. Впрочем, столпотворения беженцев здесь, в двухмиллионном городе, не замечают.

Караул! Везде русские!

- Люди подчёркнуто избегают говорить о политике. Начнёшь говорить, можно не остановиться. Опасно.

С экранов телевидения в круглосуточном режиме несётся истеричное: «Везде русские! Караул! Мочить!».

И всё ж в харьковчанах беспечности нет. Они чувствуют: времена наступают тяжёлые. И полушутливо, полусерьёзно говорят о символах времени. Если несколько месяцев назад на огромной площади висели билборды престижных автобрендов - мерседес, БМВ, то теперь - быстрорастворимой лапши.

И все боятся осени: цены растут, газа нет. Некоторые отмечают: была февральская революция, будет октябрьская. Как в России в 1917 году.

Будем стрелять

- Из Харькова до границы ехал долго. Пробки из автомобилей, автобусов. Люди бегут в Россию. При этом делают огромный крюк в сотни километров там, где до границы километров 40. Но там идут бои.

Смотрю на беженцев. Жалко их. Но в голове не укладывается - война.

Со мной ехала семья из посёлка Красный Лиман. Растерянная, окончательно запутавшаяся в географии. Младшему ребёнку года три-четыре. Старшей дочери 25 лет. Но на этот раз им не суждено было попасть в Россию. В паспорте девушки не оказалось фотографии, которую надо было вклеить по 25-летии, которое она отметила месяц назад. Но после бомбёжек сделать это оказалось негде.

Слёзы, истерики, крики отчаяния, мольбы выпустить... Их развернули назад. Ни денег, ни дома...

Почти шёпотом другие мои попутчики рассказывают про Донбасс, ставший территорией выжженной земли. Про украинские дороги, на которых стоят непонятные люди в военной форме. Останавливают проезжающих: «Вас четверо? По две тысячи гривен с каждого и проходите». - «А если нет?» - «А нет - стрелять будем».

- Вспоминаю диалог с моим украинским другом, руководящим народной диверсионной группой, перехватывающей военную технику, движущуюся в сторону фронта.

- Два железнодорожных состава отправили с Градами к месту боя.

- В хронике было: пришёл один...

- Ну да. А тот мы взяли.

С другим знакомцем из Киева, многие годы ездившим с нами на гастроли и фестивали в Карпаты, Крым мы больше не общаемся. Он - профессиональный военный, снайпер, когда-то служивший наёмником в Сьерра-Леоне. Теперь здесь, как военнообязанный, да и по доброй воле, стреляет в земляков. Поскольку стреляет хорошо, получает премии и отпускное время. Собирается на отдых в Карпаты.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах