Летом 1967 года на Щёкинском химическом комбинате начался эксперимент, известный потом всей стране как Щёкинский метод. Его основной принцип: рабочих меньше — продукции больше. Производительность труда поднимали за счёт материального стимулирования. Создатель этого метода был уверен, что они просто опередили время. 14 января исполнилось 110 лет со дня рождения автора Щёкинского метода Петра Шарова. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Угроза Ясной Поляне
Началось всё с просьбы Тульского обкома к ЦК КПСС рассмотреть предложения химкомбината по изменению плана производства 1966 года. Из года в год комбинату планировался нереальный выпуск продукции, что создавало трудности в работе коллектива и вело к нарушениям технологических процессов и связанными с этим аварийными выбросами газов в атмосферу. Была зафиксирована гибель части растительности музея-усадьбы Ясной Поляны — исторического памятника, находящегося рядом с химкомбинатом.
К 1967 году комбинат из небольшого газового завода, каким он был ещё сравнительно недавно, превратился в одного из крупнейших в стране поставщиков минеральных удобрений. Одно за другим в 60-е вводились в строй новые химические производства, которые создавались на основе передовой техники, достаточно высокого уровня механизации и автоматизации основных технологических процессов. Многие процессы здесь были освоены впервые в Советском Союзе.
Если в 1962-1963 годах комбинат приносил убытки и получал дотацию от государства, то в 1964-м впервые была получена прибыль от реализации продуктов химии, а уже в 1966 году она превысила 13 млн рублей. Это и стало основой для перехода с 1 января 1967 года на новую систему планирования и экономического стимулирования производств.
Характерная специфика химического производства — количество обслуживающего персонала на комбинате не зависит от степени загрузки оборудования: на полную мощность она действует или наполовину. Следовательно, ускорение роста производительности труда могло быть только за счёт максимального использования оборудования с одной стороны, с другой — путём сокращения численности обслуживающего персонала.
В середине 1967 года на комбинате насчитывалось более 200 работающих сверх плана по труду, был перерасход фонда заработной платы. В момент, когда надо было начинать подготовительную работу по сокращению штатов, некоторые начальники цехов ещё жаловались на нехватку людей.
Возглавлял разработку эксперимента директор Щёкинского химкомбината Пётр Михайлович Шаров. В правительстве его поддерживали председатель совета министров Алексей Косыгин и председатель Госплана Николай Байбаков.
Пример всей стране
Сэкономленные в результате сокращения штата и увеличения производительности труда деньги можно было использовать по своему усмотрению. До 60 процентов разрешалось направить для материального поощрения работников. Остальные деньги завод тратил, куда считал нужным. Как правило, они шли на социальную сферу — строительство жилья и детских учреждений. Хотя даже высокое покровительство не защищало директора от нападок недоброжелателей. Так персональное дело Шарова за строительство дома спорта «Юбилейный» с бассейном в посёлке Первомайский рассматривали на комиссии партийного контроля и влепили выговор.
К 1 января 1969 года на химкомбинате сократили 800 человек, что позволило на 86 процентов повысить производительность труда и на 73 процента увеличить объёмы производства. Через год на комбинате численность рабочих уменьшилась еще на 200 человек.
В марте 1968 года Министерство химической промышленности СССР разрешило перейти на Щёкинский метод Новомосковскому химкомбинату. За счёт уменьшения численности персонала комбинат планировал к 1970 году увеличить объёмы производства на 40 процентов. Здесь сократили 1400 рабочих и увеличили производительность труда на 12,2 процента. Средняя зарплата выросла до 141 рубля.
В январе 1970 года в Туле прошёл Всесоюзный семинар партийных и хозяйственных руководителей по изучению опыта работы парткома и коллектива Щёкинского химкомбината по повышению производительности труда. О Щёкинском методе заговорили всерьёз по всей стране. На ХХIV съезде партии, проходившем в 1971 году, щёкинцы были отдельно упомянуты в отчётном докладе генерального секретаря ЦК партии Л. И. Брежнева, который сказал, что опыт Щёкинского химкомбината даёт предприятиям более широкие возможности для стимулирования тех работников и коллективов, которые вносят наибольший вклад в развитие производства, совмещают профессии, бережливо обращаются с общественным богатством. После такой высокой оценки в том же 1971 году за высокие производственные достижения Щёкинский химкомбинат был награждён орденом Ленина, а восемь работников предприятия удостоены Государственной премии. Петру Михайловичу Шарову в 1976 году присвоено звание Героя Социалистического труда.
Опытом работы туляков заинтересовались не только в Советском Союзе. На комбинат зачастили иностранные делегации. Приезжал даже один из владельцев американского химического концерна «Дюпон де Немур» с финансовыми активами свыше девяти миллиардов долларов. Интересовался организацией и системой оплаты труда, схемой реализации продукции, особенностями совещаний директора с начальниками цехов.
Чёрная зависть преследовала всюду
Однако щёкинский опыт был в том, что этот метод нельзя было слепо копировать на другие предприятия. Всё-таки химическое производство имеет свои особенности. Поэтому там, где, руководствуясь партийным указаниям, решались на коренное преобразование по щёкинским лекалам, всё равно приходилось придумывать что-то своё. К сожалению, часто такое внедрение носило лишь формальный характер — оборудование красных уголков, или агитационных плакатов. Это при том, что с трибуны каждой партийной конференции, каждого съезда, в Туле и по всей стране, так и неслось: «„Щёкинский метод“, „Щёкинский метод“, „Щёкинский метод“. Претворяй, внедряй, изучай».
Пётр Михайлович Шаров был уверен, что на Щёкинском методе зря поставили крест. Этот опыт работы надо было не просто изучать, но и активно внедрять после объявления в стране курса на перестройку. О чём и написал в феврале 1988 года письмо новому первому секретарю Тульского обкома Юрию Ивановичу Литвинцеву.
Он считал, что в Щёкинском методе красной линией проходит раскрытие потенциальных возможностей заложенных в человеческом факторе. Но развитие опыта работы щёкинских химиков искусственно притормаживали. Щёкинский метод опередил назревшие события на 20 лет. В нём многое заложено для перехода на полный хозрасчёт и самофинансирование, недоставало только поддержки и нормативов отчислений.
«Мы в старый дом въезжали с новой мебелью, гребли, а лодка была привязана, — считал Шаров. — Со стороны многих министерств и ведомств Щёкинскому методу ставились заслоны, ограничения. Даже нам родное министерство химической промышленности во многом ограничивало развитие инициативы. Нам стали планировать самую низкую среди предприятия Союзазота заработную плату, сокращение административно-управленческого персонала, шли волевые надбавки к плану производства, по принципу кто везёт — того и грузят. В 1971 году с химкомбината сняли около 3-х миллионов накопленного и перечисленного в фонд материального поощрения, в фонд заработной платы. В дальнейшем либо снимали накопившийся фонд заработной платы, либо недодавали его. В 1975 году при перетарификации и повышении окладов мы вынуждены были более тысячи работникам снять доплаты, так как химкомбинату для этих целей недодали одну треть дополнительного фонда заработной платы. На бумаге вроде бы оказывалась помощь, но на деле — одни помехи».
Щёкинский метод стал школой коллективного совершенствования всей деятельности предприятия, от частного к целому. Для перехода на полный хозрасчет в Щёкинском методе недоставало лишь поддержки и нормативов отчислений.
«Чёрная зависть нас преследовала всюду, даже со стороны нашего родного Союзазота, — считал Шаров. — Завидовали коллективу, завидовали руководителям, завидовали щёкинцам. Руководство Союзазота болезненно относилось к нашим успехам. Затруднения привели или способствовали развитию тунеядства, появлению проходимцев, рвачей и самое главное снижению качества труда. Это ещё в большей степени обострило дефицит в рабочей силе. Получается, делаем плохо потому, что нет кадров. Нет кадров потому, что делаем плохо».
С тех времён, конечно, многое изменилось. Но на «Щекиноазоте» помнят и чтут основоположника знаменитого щёкинского метода. В 2015 году рядом с предприятием был устроен памятный сквер в честь П. Шарова.
В посёлке Первомайский работает и Дом спорта «Юбилейный» с бассейном и 25-метровой плавательной дорожкой — большая редкость для малых городов в то время, построенный во времена Шарова.
Кстати, на доме, где он жил, в 2016 году установили мемориальную доску.