Юрий Ворогушин — один из самых известных художников Тулы. Знаменит он своими прекрасными иллюстрациями к произведениям русских классиков, а ещё фронтовыми корреспонденциями. Ворогушин повоевал под Сталинградом, дошёл до Чехословакии, делал рисунки освобождённого от фашистов Будапешта. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Лучшие дни жизни
Ворогушины — казачья донская фамилия. Так считала старшая дочь художника Надежда, ссылаясь на дядю Бориса, который специально интересовался происхождением фамилии. Ворогушины слыли в Туле заядлыми спортсменами, дружили с Всеволодом Саввичем Мамонтовым, сыном известного миллионера Саввы Игнатьевича Мамонтова.
Юрий Ворогушин начал подрабатывать художником в областной газете «Коммунар» ещё в тридцатые годы, когда учился в Тульском горном техникуме. В военное время его судьбу решил случай. В декабре 1941 года в помещениях редакции газеты «Коммунар» размещалась газета 7-й гвардейской армии «За Родину». Её редактору, батальонному комиссару Зворыкину понравились рисунки молодого тульского художника, и он позвал его к себе. Так Ворогушин стал участником и летописцем многих значимых событий. Всё время сталинградской кампании Юрий Владимирович находился в полосе боевых действий. Делал фоторепортажи, зарисовки, статьи в газету, рисовал плакаты, карикатуры на врага.
«Это город, где камень обрушившихся зданий смешан с опалённым алюминием самолётов и костями людей. С ним связаны теперь воспоминания о самых значительных днях моей жизни», — вспоминал он.
Домой маме писал: «Сейчас делаю для праздничного номера рисунок. Мёрзнут руки и нос. Туши одна капля, так что доканчивать его придётся, наверное, чернилами. Кисточка одна, и я берегу её наравне с ручкой, которой пишу тебе эти строки, как зеницу ока. Сейчас мы в отрыве от всего мира, и, если что понадобится, ничего не достанешь, даже простого карандаша. Но ничего! Я не очень-то унываю. Я причисляю себя к потомкам славного тульского Левши, подковавшего блоху и поэтому обязан в своём деле поддерживать наши, тульские традиции».
С Паулюсом была и такая история. Фотокорреспондент газеты «За Родину!» Георгий Липскеров из кабинета Паулюса взял на память его личную фляжку. Пока он проявлял фотографии, Юрий Ворогушин нарисовал на фляжке сценки исторической фотосъёмки пленения Паулюса. Липскеров потом передал эту фляжку в музей обороны Сталинграда.
А это из его очерка «Пушки на улицах Сталинграда», опубликованном в «Коммунаре».
«Израненный город. Вокруг лунного диска морозные кольца. Дымный воздух труден для дыхания. Многочисленные костры горят тяжёлым багровым пламенем. Утомлённые, исхудавшие лица солдат обожжены морозом. Санитары, пользуясь паузой между двумя вспышками немецких осветительных ракет, на маленьких санках вывозят раненых.
Во тьме над головой, урча моторами, прокрадываются транспортные юнкерсы, подвозящие немцам продовольствие и боеприпасы. Навстречу им несутся цепочкой разноцветных светляков трассирующие пули и снаряды».
«Войны уже нет»
Окончание войны Ворогушин встретил сначала в Венгрии, потом в Чехословакии.
«На улицах ещё дымили пожары, но население уже вывешивало национальные чехословацкие флаги, бело-сине-красные. Нас приветствуют „на здар“ или „живно Сталин“, — писал он в Тулу. — Переночевав и подобрав на улице велосипед, я разъезжал по городу в поисках объектов зарисовок. Город небольшой, не то что Будапешт, но симпатичный, тихий. Особенно красивы кварталы и площади, выходящие к Дунаю. На центральной улице всем известная достопримечательность — четырнадцатиэтажный небоскрёб. Невдалеке пустой холм, где, подавляя размеры небоскреба, высится старинная крепость. Город порядком разбит, но уже стёкла и мусор убираются жителями по распоряжению коменданта.
Рассказывал, что в стране Швейка не дураки выпить.
«Ты, наверное, помнишь, как я и мама хохотали, читая эту книгу в Ясной Поляне. А здесь я хохотал на двух словаков, распевающих песни и идущих, пошатываясь, по самой середине улицы. Совсем по-русски. Как только мы приехали в один маленький городишко, подвыпивший хозяин стал нас пичкать сливовицей, и когда мы не смогли пить, был страшно удивлен».
«В день объявления капитуляции нам пришлось быстро собираться, погрузиться на машины и двигаться на запад. За день проделали больше сотни километров. Чехи встречают нас так же хорошо, как и словаки. Особенную настойчивость проявляют мальчишки. Они облепили все построенные немцами баррикады, неистово орут „на здар“ и бросают сирень, которой здесь масса. Старушки вытаскивают пирожки, раздают бойцам. У каждого дома ведро с водой. По дороге движутся остатки немецких частей. В первый раз вижу пленных фрицев, идущих без охраны. Войны уже нет».
Битые Красной армией
В Тулу Юрий Ворогушин вернулся в 1946 году. На груди — ордена «Отечественной войны» II степени, «Красной Звезды», медали «За оборону Сталинграда», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией».
Опять пошёл на работу в «Коммунар», рисовал карикатуры на тему тульской жизни. Проработав два года, перешёл в Тульское областное книжное издательство.
Около стола номер один сидят и щёлкают зубами царские генералы Деникин и Мамонтов. Перед ними кипит тот самый, из песни, самовар-самопал.
За столом № 2 приютился барон Врангель. У него в руках крымское яблочко — единственное воспоминание о солнечном полуострове. Рядом сидит Корнилов — закоптёрщик контрреволюционных мятежей.
За столом номер три беседуют офицеры войск иностранных держав, осуществлявших интервенцию. Повторяют французскую поговорку «Кто не может укусить, не должен показывать зубы».
За столом номер четыре — адмирал Колчак, а ещё злобно повизгивает японский самурай. Хотели сожрать советскую Сибирь, да подавились красноармейским штыком.
За столом номер пять представитель испанской голубой дивизии и белофинн. Они хотели помочь Гитлеру захватить Ленинград. Первый, неприученный к русским морозам, быстро пустил слезу и протянул ноги. Второго, более закаленного, отправили на тот свет советские солдаты.
За столом номер шесть людоеды ХХ века — германский император Вильгельм и бесноватый фюрер Гитлер. При них ефрейтор Фриц и общипанная фашистская птаха. Присутствие последней объясняется немецкой поговоркой «Где падаль, там собираются коршуны».
Вот и все участники конференции, не считая мелочи под столами и в урнах для мусора.
Но! Для остальных желающих есть на заднем плане пустующий столик.