5 июня исполнилось 110 лет со дня рождения Героя Советского Союза, майора Михаила Яковлевича Подшибякина. Он работал учителем, но жизнь распорядилась так, что пришлось стать боевым офицером.
Десант на Малой земле
Родом Михаил Подшибякин из нынешнего Воловского района, деревни Малая Шишовка. Жил как все. Окончил неполную среднюю школу. Работал в колхозе. Потом служба в армии. Неполное среднее образование оценили, послали на курсы усовершенствования командного состава. Успел поучаствовать в советско-финской войне. Потом снова домой.
Полученного образования и командирских курсов хватило, чтобы приняли на работу в школе. «Я вырос в трудовой семье и работал учителем в Богородицке. Никогда не думал, что придётся взять в руки оружие и стать военным», — напишет он позже.
Творческая учительская жилка сказывалась на протяжении всей жизни. Ну кто ещё так поэтично напишет. «Фронт — это не только бомбёжки, и не только бои и сражения, но и трескучий мороз, при котором негде согреться, проливной дождь, от которого нельзя укрыться, и палящий зной. А обстрелы, под которыми подчас надо питаться двое суток? Это тоже фронт. А ночи, когда нельзя даже на минуту сомкнуть глаза, и рытье траншей под огнём противника. Всё это тоже фронт».
На фронте Михаил Яковлевич командовал истребительно-противотанковой батареей. По сути, опыт ведения боевых действий такими подразделениями формировался уже в ходе Великой Отечественной войны. Истребительно-противотанковые батареи, как правило, придавались стрелковым дивизиям и даже полкам для выполнения конкретных целей в ходе боевых действий.
Бойцы у него в подчинении были настоящие орлы. Батарея Подшибякина принимала участие в боях на героической Малой земле — высадке десанта в Цемесской бухте в феврале 1943 года.
«Крупные волны с пенящимся гребнем встают из тьмы, обдавая солёными брызгами, и тут же проваливаются куда-то вниз. Ни просвета, ни огонька впереди. Ветер крепчает. Холод проникает всюду. Цепенеют руки и ноги. Вдруг впереди взвиваются из моря ракеты: красная, затем зелёная. И сразу с противоположного берега Цемесской бухты начинает греметь тяжёлая артиллерия. Сотни снарядов крупного калибра с шумом проносятся над бухтой и обрушиваются на её западный берег. Десять минут бьют через бухту советские батареи. С последним залпом катера все разом несутся на берег. Впереди — вспышки выстрелов. Огонь усиливается. Рвутся мины и снаряды. Вода вокруг катеров вскипает, с визгом рассыпаются осколки. Вот и берег. Подана команда к высадке. По спущенным трапам бежит пехота, а за ней и мы выкатываем свои 45-милиметровые пушки. Волны сбивают с ног, то и дело накрывают с головой. Ещё немного, какой-нибудь десяток метров. Но как трудно одолеть их, шагая в набухшей шинели, в холодной воде».
Под Новороссийском за шесть месяцев боёв противнику не удалось подбить ни одного орудия батареи, хотя на неё ежедневно падала сотня тонн вражеского металла. Каждое орудие имело по два-три запасных хорошо замаскированных огневых позиций. Противник не в силах был обнаружить пушки, хотя находился в трёхстах метрах от них! Каково?
Подсолнухи
После войны Михаил Яковлевич очень любил вспоминать о своих боевых товарищах. Да и ему было что вспомнить.
Как, например, на острове Мысхако под Новороссийском немецкие пулемётчики разбили у пушки прицел. Как стрелять? Командир орудия, сержант Украженко, открыл затвор пушки и навёл орудие на цель через канал ствола. Вражеский пулемёт уничтожили тремя выстрелами.
В другой раз фашисты неожиданно перешли в атаку, и находились уже в полсотне метров от огневой позиции расчёта старшего сержанта Долгополова. Видя, что в сложившейся обстановке пушку уже нельзя использовать, Долгополов взял автомат, гранаты и с криком «Вперёд, за мной!», бросился на врага. Натиск был таким стремительным, что немцы немедленно остановились и залегли. Долгополов быстро побежал с бойцами своего расчёта к пушке, выкатил её из укрытия и открыл огонь. Вражеская атака сорвалась.
После Новороссийска Михаилу Подшибякину пришлось участвовать в боях на Курской дуге, за освобождение Украины. К сентябрю 1943 года он командовал батареей 372-го стрелкового полка 218-й стрелковой дивизии 47-й армии Воронежского фронта. Отличился во время битвы за Днепр.
Утром 15 сентября 1943 года батарея двигалась вдоль поля, засеянного подсолнечником. Впереди проходила грейдерная дорога. Когда головное орудие подошло к тракту, внезапно появились два немецких самоходных орудия. Они остановились буквально в ста метрах и открыли огонь по колонне пехоты. Противотанковой батареи с самоходок, по-видимому, не заметили.
«Но и орудия батареи в данный момент не могли вести огонь по самоходкам: мешали подсолнухи, — вспоминал Михаил Яковлевич. — Наше головное орудие немедленно развернулось и открыло огонь. Самоходка, стоявшая к нему бортом, загорелась. Вторую же самоходку поразить не удавалось. Она стояла к нам лицевой частью, а снаряды не пробивали лобовую броню. Однако удары наших снарядов, видимо, беспокоили фашистов. Самоходка стала разворачиваться, тут мы её и подожгли».
29 сентября 1943 года батарея Подшибякина в составе передовой группы переправилась через Днепр в районе села Пекари Каневского района Черкасской области и приняла активное участие в боях за захват и удержание плацдарма на его западном берегу. В районе Канева пехотное подразделение, которому была придана противотанковая батарея, за ночь выбило немцев из окопов и продвинулось на три километра. Дальше идти было нельзя — противник открыл ружейно-пулемётный огонь. Пришлось окопаться на опушке рощи. Рано утром противник перешёл в контратаку.
«На наши боевые порядки двигалось двенадцать фашистских танков и рота автоматчиков. Командир орудия сержант Лымаренко подпустил вражеские машины на предельно близкую дистанцию, а затем открыл по ним прицельный огонь. После первых же выстрелов два танка загорелись, а остальные повернули обратно, — описывал этот бой Михаил Подшибякин. — Примерно через час гитлеровцы возобновили атаку. В этой схватке расчёт Лымаренко проявил бесстрашие и высокую выучку. Он полностью использовал боевую мощь своей пушки. На протяжении 10 — 15 минут расчёт сжёг и подбил ещё три немецких танка.
Все люди расчёта были ранены, но огня не прекращали. А когда вражеский снаряд разорвался рядом с пушкой, я вместе со своим рядовым Рябковым подполз к орудию и стал продолжать бой. Трудно нам было. Но мы сумели из этого орудия сжечь ещё три фашистских танка и два подбить. За этот подвиг мне, командиру орудия — сержанту Лымаренко и наводчику сержанту Соснову были присвоены звания Героев».
В наградных документах описывается только подвиг самого Михаила Яковлевича: «когда весь расчёт выбыл из строя, тов. Подшибякин лично лёг за орудие и вёл огонь по танкам. Поджёг один танк. Атака была отбита».
Самый счастливый день
После окончания войны Михаил Подшибякин продолжил службу в армии. Окончил Высшую офицерскую артиллерийскую школу. В 1960 году в звании майора был уволен в запас. Жил в Богородицке. На копии его наградных документов сверху есть приписка: «Герой проживает в г. Богородицк, Красноармейская, 19, кв. 7».
Все сыновья Михаила Яковлевича учились в суворовском училище. Младший, Вячеслав, учился в Тульском суворовском. После его расформирования окончил Минское суворовское военное училище, Бакинское военное общекомандное училище. Был таким же боевым офицером, как и его отец. Принимал участие в арабо-израильской войне в октябре 1973 года, в боевых действиях в Афганистане и Эфиопии, в нормализации обстановки в Сумгаите, Нагорном Карабахе, Баку.
Интересно, что за время службы периодически, не один раз, возникали слухи о его гибели, но все они в итоге оказывались сильно преувеличенными. Впервые это случилось во время арабо-израильской войны в октябре 1973 года. Тогда всех слушателей старших курсов ВИМО привлекли для полётов в качестве радистов-бортпереводчиков на самолётах ВТА (военно-транспортной авиации) в Сирию и Египет.
Там же Вячеслав Подшибякин рассказал, что за двадцать два месяца пребывания в Афганистане он всего два месяца находился в пункте постоянной дислокации штаба 40-й армии. Всё остальное время — на боевых действиях. В его активе 14 армейских операций, 28 боевых вылетов в районы с неподавленным ПВО. Командование 40‑й армии направляло его, как начальника отделения спецпропаганды, на самые сложные операции.
Николай Макаров описывает один из самых счастливых дней в семье Героя Советского Союза майора Михаила Яковлевича Подшибякина и его супруги Марии Павловны.
«Лето 1957 года, Западная Белоруссия, город Гродно. После долгой разлуки собралась вся семья. С полигона на границе Белоруссии и Литвы вырвался на несколько дней Михаил Яковлевич. Из своих суворовских училищ приехали на каникулы дети. Старший Володя — из Воронежа, Саша — из Ленинграда, Слава — из Тулы. Больше всех радовался младшенький, Юрочка; ему осенью идти в первый класс и ему не терпелось посоветоваться с братьями, в какое суворовское училище поступать через три-четыре года. Михаил Яковлевич предложил сфотографироваться всей семьёй.
Весёлой гурьбой они ввалились в фотоателье. Старый поляк-фотограф долго рассаживал их, обращаясь к Марии Павловне „пани“, к Михаилу Яковлевичу — „пан Герой“, к старшим детям — „паночки маленькие офицеры“, а к Юре — „прелестный паненочек“. Подставлял какие-то скамеечки, переставлял с места на место лампы освещения. Мужчин попросил снять „фуражечки“, но, увидя, обритую „под Котовского“ голову Михаила Яковлевича и подстриженные по суворовской моде наголо три детских головы, замахал руками, сказав, что в фуражках будет солиднее. Потом скрылся под чёрным покрывалом, накрывавшим его старинный фотоаппарат на треноге. Долго крутил правой рукой объектив, а левой делал замысловатые пассы. Наконец торжественно произнёс: „Увага!“, что все поняли как: „Внимание!“, снял колпачок с объектива и через мгновение вернул его на место. Вся процедура заняла полчаса. Впереди и у взрослых, и у детей была целая жизнь...»