Санитарный врач Пётр Белоусов вошёл в историю Тулы как создатель одного из лучших в России городских парков, который он задумал по образцу знаменитого Булонского леса в Париже. Вообще же за свою короткую жизнь он успел сделать немало на посту санитарного врача города. 23 января исполняется 170 лет со дня рождения Петра Петровича Белоусова. Говорим о нём в преддверии праздничной даты. Подробнее — в материале tula.aif.ru.
Сплошные недоразумения
Тридцать пять десятин городского парка были устроены в 1893 году на тогдашней окраине Тулы. До того здесь была городская свалка, прилегавшая к Старо-Дворянской улице (сейчас — Бундурина). Десятина — это чуть больше гектара. По сравнению с нынешним парком, конечно, тридцать пять десятин — очень скромно. Но в то время стало настоящим событием. Городская Дума не только выделила на это благое дело тысячу рублей, но и обратилась в министерство государственных имуществ с просьбой о даровом отпуске 60 000 саженцев разных пород из казённых питомников. В отчёте за 1894 г. упомянуто, что в этом году было посажено 16 840 корней. Из них 6 500 берёз, 695 клёнов, 150 дубов, 900 лип, 50 лиственниц, а по валу — 4 000 акаций.
Благодаря стараниям Петра Белоусова в 1890 году в Туле появились ассенизационные поля запахивания — для обезвреживания нечистот. Это существенно оздоровило город, где вопросам санитарии уделяли мало внимания. Пётр Петрович даже защитил научную работу «К вопросу о современном положении и ближайших задачах ассенизации русских городов. Материалы по общественной гигиене». Интересно, что начинается эта работа такой фразой: «Быть может найдётся добрый человек и поможет советом, что делать исполнительным органам городской управы, чтобы добиться хотя бы некоторого порядка в практическом решении означенного». Впрочем, это была проблема на очень долгое время. Канализацию в Туле начали проводить только к 1930 году!
На похоронах Белоусова его друг Нифонт Долгополов произнёс очень интересную фразу: «Ты не был так счастлив в жизни, ты жил в атмосфере ненависти и борьбы, защищая дорогие идеалы общественного служения. Личная жизнь не была твоей целью и главной заботой. Вся энергия мысли и труда была направлена на реализацию общественных задач». Из чего можно заключить, что многие победы Белоусова давались ему с большим трудом. Собственно, даже в возведении парка, когда дошло дело до увековечивания памяти Петра Петровича, многие гласные настаивали, что не он один этот парк строил, были и другие.
Виновным в несбывшихся надеждах горожане посчитали инициатора. Белоусов как мог отбивался. В 1894 году для «Журнала охранения народного здравия» даже написал большую статью «Водопроводные недоразумения в Туле», но травля продолжалась. В конце концов в 1895 году Пётр Петрович затребовал в управе разрешения сделать копии со всех докладов, постановлений Думы и других бумаг, касающихся проведения водопровода, и с этими документами уехал искать защиты в правление Санкт-Петербургского врачебного общества взаимной помощи. Городская Дума не стала препятствовать.
Учиться на доктора
Пётр Белоусов по происхождению туляк. Он родился в 1856 году в селе Мантырьеве Одоевского уезда в семье священника. Первоначальное образование получил в Тульском духовном училище, откуда был исключён из второго класса за неспособность и нерадение к наукам. Продолжил учиться в Белёвском духовном училище, и вот его окончил первым учеником. Возможно, всё дело в том, что именно в Белёве он встретил человека, который в него поверил. Пётр Петрович с благодарностью вспоминал учителя И. И. Воскресенского, сумевшего пробудить и направить его способности.
В 1872 году он поступил в Тульскую духовную семинарию и ушёл оттуда после четырёх курсов в 1876 году, поступив в Императорский Московский университет. Пришлось возвращать духовному ведомству 180 рублей, потраченных на содержание в семинарии, но оно того стоило. Если бы он закончил семинарию, то дорога к дальнейшей учёбе по гражданскому ведомству была бы ему закрыта. Точно по той же причине, кстати, не доучился в семинарии герой Гражданской войны Николай Руднев.
Денег не хватало, и весь университетский курс Белоусов зарабатывал себе на содержание уроками. После окончания университета получил место в Подольской губернии — сейчас это территория сразу четырёх областей: Винницкой, Хмельницкой, а также частично Одесской и Николаевской. В 1882 году Пётр Петрович перешёл в городовые врачи города Ямполя той же губернии. Однако в 1883 году по просьбе больного отца вернулся на родину. В 1887 году он стал заведующим одоевской земской больницей. Крестьяне-пациенты любили его как бескорыстного и доброго врача. Обращались за помощью даже когда он служил в Туле.
В 1888 году Белоусов оставил службу в одоевском земстве и уехал в Санкт-Петербург держать экзамен на доктора медицины при Императорской военно-медицинской академии. В 1889 году принял приглашение работать в Туле.
Немилосердная судьба
Соглашаясь на переезд в Тулу, Белоусов поставил условие пользоваться ежегодно двухмесячными отпусками для лабораторных занятий в столицах.
Осенью 1889 года он поехал сначала в Санкт-Петербург к профессору Шидловскому, а потом в Москву к профессору Эрисману для занятий в лаборатории. Работая у Эрисмана, переутомившись, заболел инфлюэнцей, которая осложнилась суставным ревматизмом и экссудативным плевритом, что продержало его дома почти семь месяцев.
Все последующие годы продолжал работать в гигиеническом институте профессора Эрисмана, производя анализ почвы с ассенизационных полей в различных стадиях обработки. Он даже получил предложение остаться работать в институте, но душа его рвалась домой, где можно было полученные знания применить на практике. В начале 1893 года Белоусов получил возможность два месяца путешествовать по западной Европе, чтобы изучать, как там устроена работа ассенизации.
Профессор Эрисман высоко оценил услышанное. Сказал, что, работая в провинции при далеко неблагоприятных условиях, Пётр Петрович сам создал себе тему для диссертации и своим трудом внёс заметный вклад для разъяснения вопроса об ассенизации городов.
14 апреля Белоусов вернулся в Тулу больной, но радостный. Он получил учёную степень доктора медицины. Однако сразу после возвращения окончательно слёг. Чтобы установить точный диагноз, друзья повезли его на консультацию в частную лечебницу к профессору Остроумову. Профессор посоветовал лечение в Ялте, куда Пётр Петрович отправился уже с диагнозом болотной лихорадки и подозрением на развивающийся туберкулёз. В Ялте неожиданно случился полный паралич левой половины, который держался до самой смерти. Он ещё пытался работать, и отправил из Ялты в «Общественно-санитарное обозрение» свою последнюю статью «К вопросу об обезврежении нечистот почвой».
29 июля Пётр Петрович в безнадёжном состоянии вернулся в Тулу, а 2 августа умер. Судьба была к нему немилосердна, он не прожил и сорока лет. Городская управа ассигновала на похороны 300 рублей и возложила роскошный венок с надписью «Нашему врачу-труженику от Тульской городской управы». На других венках было написано, что они возлагаются «общественному деятелю», «отзывчивому врачу», «врачу-труженику».
Пётр Белоусов хлопотал об открытии в Туле Дома трудолюбия для безработных, городского ночлежного дома, химической лаборатории для борьбы с некачественными пищевыми продуктами. Он был одним из основателей Тульского отделения «Русского общества охранения народного здравия». По его инициативе тряпичные склады, живодёрни и матраные мастерские были вынесены за пределы города, запрещён перегон скота мимо Рогожинского колодца, из которого через водопровод получали воду. Он начал собирать статистику смертности по районам города, по профессиональной заболеваемости и профессиональной гигиене литейщиков. Мечтал спустить запруду реки Упы у оружейного завода, осушив часть города и уменьшив тем самым заболеваемость и смертность. Но эта идея так и осталась у него неосуществлённой.